Текст выверен автором - Олегом Ващаевым
(Текст предоставил: Олег Ващаев)
Ващаев Олег

копия всего

                  Олег Ващаев
Omen
"Let sleeping dog lie" (Geoffrey Chaucer) 
Собака на пороге.
Зайти не может, убежать не хочет.
Глаз от дверей не отводит,
прислушивается и медлит.
Никто не выходит.
Собака дремлет.
Снится крейсер "Аврора",
Смольный, Марсово поле.
Долго ли, коротко, но скоро
всё изменится. Будет покой и воля.
2016
 
*** 
Сестра подарила на счастье чётки,
Сказала: действуй, ищи концы.
И я ищу: на рыбацкой лодке,
На вёслах, прочь от мирской попсы.
Туда, где деньги уже не греют,
Не вдохновляют, не веселят.
То дорожают, то дешевеют,
кому угодно, когда хотят.
Туда, где люди уже не люди,
Когда "всем скопом": питьё, нытьё.
Инстинкты не говорят о чуде,
А чудо – вот оно, и – ничьё.
Увы? Увы. 
 
Туда, где дети уже не дети.
 
*** 
...эпоха
Самолетом быстро, зато затратно.
Поезда "ползут", хорошо ли, плохо.
Самолеты взлетают и – безвозвратно.
Исчезают с радаров и всё, с приветом.
Натурально, мистика. Изначально.
Если знаешь, тоже  – не лезь с советом.
Помоги на месте, материально.
 
*** 
Плоть от плоти, прах из праха.
По работе и рубаха.
Ближе к делу – ближе к телу.
По плечу и по размеру.
Кто-то ярче, кто-то тише.
Всякому даётся свыше.
Что погуще, что пожиже.
Каждому воздастся свыше.
Кто о чём, а я о том же.

***
                                                       Ирине Даниленко, с нежностью
Утром, у входа на эскалатор – 
воздушный шарик над головой.
Рядом работает вентилятор,
и шарик кружится, как живой.
Страстно он двигается, танцует!
Сбоку написано: "С днём рождения".
Люди радуются ему, а потом тоскуют,
потому что праздник требует продолжения,
а продолжению быть едва ли.
Как приглашению на свидание.
Придёшь вот так, а тебя не ждали.
Какое, к дьяволу, расписание,
когда не звали. Явился, здрасте...
Ну, познакомились. Не обязательно,
что будет "дальше" и будут страсти
неукоснительно и по касательной.
Без приглашения, без опоздания...
Как невидимка – всепроникающе.
Бывают в жизни переживания.
И выжидаешь невызывающе.
Не огорчайся. Ещё услышимся.
А шарик кружится, он в светлой песенке.
А мы тихонько стоим и движемся
из подземелия по узкой лесенке.
14.11.16
Рассол
Пока не возьмут за гланды,
пока не заткнут фонтан –
споём и поедем дальше – 
за счастьем – за океан. 
Здесь снова хотят Тирана,
испуганно и смешно.
В крови, как на дне стакана –
намешано и грешно.
Сыграли в печаль и в радость.
Иначе и не могли.
Закуска "украла" градус.
Поели и спать легли.
2016
***
Я хотел бы уехать в Крым,
пока он не стал другим:
до незваных гостей,
зарытых путей,
паромных очередей.
Гудят в экстазе, ревут под флагом,
в противогазе, гусиным шагом.
Сладкие вина кислят и горчат.
Ни мускус и ни мускат.
Уксус, фальсификат.
Уроженцы бормочут тост,
поглядывают на блокпост.
Я хотел бы уехать в Крым,
пока он не стал таким,
пока он не стал чужим.
2016
Зеркало без героя
Цирк бесплатный на ножках кривых
к нам приехал, да так и остался.
– В нулевых началось? 
– В нулевых.
– А до этого, где обретался?
– Под подпиской. 
– За что и кому?
– Тсс! Услышат... Не в этом же дело...
– Подопечный? Тогда почему?
– Ну, приспичило. Время приспело.
– Не бывает такого ферзя,
чтобы "в дамки" прошёл в одиночку.
А без ведома вроде нельзя,
по кусочку. 
Напряжёт, как пружину завод,
и снесёт, как "в Чапаева" шашки.
Не смущайся. Гляди ему в рот.
– Вот откуда такие замашки.
– Это, знаешь, само естество.
Это – правда: соврёшь и не скроешь.
Хорошо, если нет никого
ни в ларце, ни в кольце у героя.
Дрессировщик-антрепренёр

набирает послушную труппу.
Соль и перец – по вкусу. Кагор –
к лавашу и бесплатному супу.
2016
Рыбка
– А далее – по списку или сходу:
Хозяин-барин, вор или изгой.
Я – золотая рыбка, за погоду
не отвечаю. Надобно – изволь.
Проси ещё, и чтобы оставалось
На всякий случай, тихо позови.
Не лицемерь и не дави на жалость.
Пусть будет всё, но будет по любви.
Мотай на ус и в ус не дуй, не думай
о людях не отсюда свысока. 
– Пока Судьба прикидывалась дурой –
попутчицы крутили у виска.
Нашёптывая, пальчиком грозили,
покрикивая, гнали от себя.
Усердно и напористо "грузили",
заманчиво и страстно теребя.
Развяжет руки и язык: "Расслабься".
Потом, соврёт и дорого возьмёт.
Намылишься тихонечко расстаться –
подпустит так, что чёрт не раздерёт.
Подступит окаянная, родная, 
насытится и бросит: "Уходи".
Потом зудит как рана ножевая,
пережимая в области груди.
Судьба искала пару для изгоя:
as simple as snow, прост, как три рубля.
И осадила – был и нет героя.
Домашний Фауст, детка, voila.
– Не хочешь по-хорошему? 
– Придётся... Заставят?
– Как-нибудь уговорят.
Ну, что тебе по сути остаётся?
По сути – ничего! 
– А шаг назад?
– И что?
– И ничего.
– А как же слава?
Мечта? Фанаты? Надо же... O'kay!
– Отдушина, надрывная забава,
и баловство безумное. 
– Забей.
И всё-таки – по списку или сходу?
Любовник? Друг? 
– Добытчик и слуга.
Но никогда в отместку и в угоду!
– Шансонят из любого утюга
твои собратья по перу и цеху.
Особенный? Да что ты говоришь!
– Беда не в том, что блеют на потеху.
– Какого же ты лешего блажишь?

И удалилась рыбка – с полуслова – 
казнить или помиловать опять.
Но вдохновила! Рукопись готова. 
Сдана в набор, подписана в печать.
30.09.2016

Манкурт 
"Робин Бобин Барабек скушал сорок человек..." (А.А.Милн, Английская песенка)
Mutin-Dutin-дровосек
отхватил соседский брег.
Разыгрался аппетит,
дровосек не тормозит.
Что о нём ни говорят -
рубит! Щепочки летят.
На Восточной стороне
хворост нонча не в цене.
16. 04. 2014
***
Под напряжением провода с целью проникновения...
Человек уходит с миром, когда уходит без сожаления.
Невыносимо нести добро с тайным ожесточением. 
Лучше уж "контриком" быть, чем Pro-гнуться под ополчением
под управлением ширмача, пика наколата. 
Шок, разряд, поворот ключа, гулкий удар молота.                                                   
06. 2014
***
"...Ибо Сам сказал: "не оставлю тебя и не покину тебя".
(Послание к Евреям 13:5)
Отвернулся Господь от Авраама. Серный дождь, Мёртвое море.
Не томись в нерешительности у Храма. Молитва и есть  love story.
Аляповатая панорама. Те дни, время наше.
Котлован под строительство или яма выгребная. Святая чаша.
Могилы роют бесперебойно, на ровном месте, на косогоре.
Помоги другому и спи спокойно. Кого волнует чужое горе?
26. 05. 2014
Подрывnick
Не ссы, редактор, не бзди, читатель,
Когда на душу ложится песня.
Я не спаситель, ты не спасатель.
Не лайкай, если не интересно.
А настучат на меня  "до кучи" 
среди достойнейшего народа
и ФСБ на Facebook прижучит -                                
Концы зачищу...  Хотя бы что-то.
03. 05. 2014
***
По-другому? Нельзя. Потому что стезя – 
И довериться и примириться. 
Но, увы – ни с одной. 
– Безнадёжно больной?
– Или среднее по больнице. 
Не заметишь, окажешься сам городским 
сумасшедшим в тиши карантина.
Поползут, поплывут голоса из глубин 
голубого чухонского сплина.
Или хуже того: убедят, что не врут, 
облапошат без лишнего шума.
Обещание займа за десять минут
и без справок приличная сумма.
25.03.2012

***
– Страховка не пригодилась. Надеюсь, не пригодится.

Одному путешествовать скучно, вдвоём – накладно.

Я-то к смерти готов, не то, что к жизни.

– Готов?

– Разумеется. Но это не трагедия и не драма.

Слово ЛЮБЛЮ становится общим местом
.
Суконно-посконная, общинно-классовая солидарность.

Меняемся вместе: больше боли и меньше мести.

– А какая тебе ещё нужна благодарность?

08.2015

***
С бэндом не пою, не пою под минус.
Соло – вот настоящий цимус!
Кельтский фолк, Скандинавский эпос –
вот она сущность моя и крепость.
Дома опять всесторонняя качка,
фантомные "боли": мир-дружба-жвачка.
Невинность, облапанная попом-расстригой.

Не верти головой, ногой не дрыгай.

07.2015
***
Птица Божья. И всё. Это я.
Оглянулся и улетел.
Привязался, не стало житья. 
Отсиделся, как отсидел. 
Мелкий бес приручал, приучал, 
разохотил, гордыньку уел.
Сам ошпарил, сам ощипал, 
воспылал, полыхнул, охладел.
И заткнул свой фонтан, наконец,
самоед, отщепенец, гордец.
Гули-гули, кукареку, ути-ути, ку-ку и курлы.
На суку не могу и боку,
не люблю похвальбы и хулы.
Что накапало, тем размочил.
Что крошили, то зажевал.
Между грёбаных проскочил.
Что просили – всё передал.
И неважно, куда и кому.
Важно то, что одно к одному.
Проясни как-нибудь, обоснуй
это самое "кукареку",
и начнётся такой ататуй,
что ни вору, ни мужику
не покажется мало. Летишь –
и лети себе, не соблазняй.
Голубок, воробьишка, крепыш.

Не уверен – не прогоняй.

31.05.2015

***

Увезут по скорой. И неизвестно.

Душа не находит живого места

В теле, чтобы опять смириться.

I feel the same, но покой не снится.

Мой дом, моя крепость. А тут – больница.

Чужбина. Ва́рсинайс-Суо́ми.

В душевной яме, в духовной коме.

Когда непруха, когда измена,

когда подходит вторая смена...

Рюкзак, вокзал и... куда угодно.

Ты не в Империи, ты свободна!

Вопреки надежде, а не болезни,

Так мало поэзии в этой песне.

05.06.2015

Санитары леса
                                      Не промышляю, не помышляю. 
                                     Не подрезаю, не потрясаю.
                                     Рулит натура волчьего толка. 
                                    Если ты шкура - это надолго.

Слово лечит, доводит до Киева, убивает.
Его не поймаешь, не вырубишь топором.
Счастлив тот, кто вовремя умирает.
Лично я выживаю с большим трудом.
Ладно, масло, но хлебушек дорожает?..
Хожу по знакомым, прощаюсь. Везде тоска.
"Рынок" шокирует и лишает
жизнелюбов управы на мясника.
Молчи, Емеля! С подлодки куда ты денешься!
В степях Украины крутят кровавый фарш.
Котлеты по-киевски мычат и телятся,
ревут под Блантера крымский марш. 
Пушечное мясо, дерьмо на палочке. 
Душа на косточке, шурпа, бульон.
С моих слов записано верно, ставьте галочки.
Владимирский централ - это Россия, а не "шансон".
От Сотворения Мира до Рождества Христова,
в тихом отчаянии и в долгах.
Не ходи с козырей, передай другому,
объявят в розыск, вальнут в бегах. 
Априори, постфактум... Какая разница.
Карикатура шаржирует, фокус сбит.
Кого-то волнует душа, а кого-то задница.
Что волнует меня? Разумеется, мой кредит.
Это пока отовсюду зовут: "свободная касса!"
и обласкан вниманием, как клиент.
Не увлекайся. Лучше не обольщаться.
Правила игры могут измениться в любой момент.
Что Государство? Опять штурмует?
Играет вдолгую? Шлёт конвой?
Оно стрессует, оно блефует, 
рискует задранной головой.
Бездоказательно? Понимаю...
Господь не выдаст, свинья не съест. 
И сносит крыши на хатах с краю.
Кто держит марку, кто ставит крест.
06.06.2015
*** 
Север. Пригород. Five-o'clock. Ягодный самогон.
Явно - выгодно, тайно - в долг, умысел и резон. 
Дело случая. Самый сок, самая соль.
Среднесуточный кипяток. Самоконтроль.
Жил процентами с чаевых, которые раздавал.
На легавых и деловых варежку разевал.
Укрепился, не нагнетал, хавал то, что дадут.
Врал не больше, чем доверял, чтобы и там, и тут. 
Даже не думай, соображай: вето или табу.
Если прицелился – продолжай, не искушай судьбу!
Если принюхался и привык - цыкнут и подмахнёшь. 
На моральных и волевых долго не проживёшь.
18.02.2015
***
Карта легла рубашкой,
карта легла картинкой.
Жизнь была затяжкой,
жизнь была разминкой.
Парился на приколе,
жарился на припёке.
Питерские гастроли
вымучены в бард-роке.
Бычился, драл глотку,
будто один в поле.
Приняли негромко,
дали по полной.
Гостем, потом изгоем
чалился и скитался.
Не воевал строем,
но и не зарекался.
Лакмусовой бумажкой,
корочкой и начинкой,
выстрелом и промашкой,
выделанной овчинкой.
Жизнь была делянкой,      
Жизнь была заимкой.
Скатертью-самобранкой,
шапкою-невидимкой.
20.02.2015
***
Не вдохновляет скрытая камера?
Улыбайся и жертву не строй!
Вежливых орков гарная армия –
чистит нас под собой.
Тянем-потянем опасные связи,
тужимся и сидим.
Sprechen Sie Deutsch, опытный stasi.

Каждый из нас – под ним.

Свита поджала, братва распоясалась.
Крайних помяли слегка.
Как не ховай камуфляжи под рясами –
недалеко до греха. 
01.02. 2016
***
Жизнь вертела меня на пальце,
что крутышку в дрянной оправе,
и высчитывала за яйца,
равнозначно грядущей славе.
За былые мои услуги
и благие мои сомнения.
Отдавала в чужие руки,
не из мести, а для сравнения.
Редко делала одолжения,
часто ведала, что творила.
 – Подскажи мне моё решение,
 чтобы сразу всего хватило.
Закормила меня мечтами
и надеждами опоила.
– Хорошо ли тебе? 
– Местами.
– Исповедуйся. Я – могила.
Вроде, спишь. И не видишь, вроде.
Не "в ударе" и не в экстазе.
На подходе, потом на взводе.
Жизнь держала меня "на связи",
как на привязи. Не сдержала.
Удивляла, не удивила.
Ухватила за причиндалы.
Удаляла – не удалила!
Угощался "не по карману".
Разбирался – до первой крови.
Потакала, как графоману,
и ловила на честном слове.
И держался на честном слове.
Сколько можно, пока не "спёкся".
Обознался на минном поле, 
еле спасся, а не зарёкся. 
И несёт напролом, галопом,
в мыле панка  и пене шейка.
Три копейки – вода с сиропом,

Без сиропа – одна копейка.

01. 2016

***
Нас купили оптом под магазин.

Согласиться не хочется, но придётся.

Виноваты все, а не ты один.

Расскажи, что знаешь. Тебе зачтётся.

Рассказал, что помнишь, и не болтай.
Установят связи, замесят в базу.   
Не ложись на рельсы и не толкай. 
Не бывает так, чтобы всё и сразу.
Но, когда заплатят, из тридцати
отсчитай за хлопоты землекопу.
Потому что ближе не подойти, 
Потому что дальше метаться глупо.
Захотят – зароют. Учти, пригнись.
Засосёт, и выжмут, чего не знаешь.
Расскажи, что помнишь, и откажись.
Адвокат –  не лох и  судья – не фраер.

16. 12. 2015
***
Не читаю депеши с пометкой "срочно".
Я писал такие и знаю точно,
что имеют в виду телеграф и почта.
Опасаюсь, сверяю знаки.
Посети "наброски" у Андрияки
в Москве, а в Питере – на Марата.
Искусство требует жертв,
но Искусство – свято.
Бросаю всё и внезапно еду.
Начну разговор, поддержу беседу.
Ложка дёгтя тогда хороша к обеду,
когда пресытился очевидным,
привычное кажется ненасытным,
обычное скучным, и глаз замылен.
Диск души затёрт, запылён, запилен,
как лучшие записи на виниле.
Душа всегда остаётся в силе.
Присмотрись и прислушайся. Осторожно.
Иногда нельзя даже то, что можно.
15.06.16
***
Уеду в Бока-Которский залив.
Не Таиланд, конечно, просто мило.
По деньгам, разумеется, не хило,
а всё-таки  – не Russia. I believe.
Не пахнет русским духом, не несёт
из всех щелей: шавермой, секонд-хендом...
Люля-кебаб – не тот, лукум – не тот, –
не "эксклюзив" под соусом и брендом.
Без повода, указки и пинка
мотаю срок и обретаю опыт:
брать на себя, косить под дурака.
не хлопать дверью, уходя, не топать. 
Прикинь на глаз и к носу поднеси,
прочувствуй все отличия и сходства.
Терпи, пока уйти не удаётся.
Потом – не верь, не бойся, не проси.
Там честный сервис, всё не включено, 
и сытые не давятся халявой.
Не "эйн, цвей, дрей", и – самое оно, 
налево повернёшь или направо.
Ещё надеюсь. Если оторвусь,
то оторвусь наверняка, напомни.
– А если нет? Тогда? 
– Тогда – по полной.
Тогда – по полной! А потом... И пусть.
Пастух-охотник смачно кроет, жжёт:
командным духом, матом, позитивом...
Пастух-охотник щерится и прёт –
на всех парах дурным локомотивом.
За что я презираю свой народ? –
спрошу себя и выдам без зазрения:
за дикий нрав; что весь он – самомнение,
а хам и плут, и гадит там, где жрёт.
17.06.16
***
Ни в долгую, но в короткую:
раздробил, вышел в деньги, ушёл.
Кадровик, с ментовскою подводкою,
намекает, мол, карты на стол.
Не урчу, не рычу. 
– Что, надеешься?
– Виноват, – значит, буду сидеть. 
– Ну, не ёрзай, не дёргайся. Делишься?
– Что я с этого буду иметь?
Ни в долгую, но в короткую:
тормознул, перебдел и нашёл.
Точно Jackson, летящей походкою,
словно Eastwood, роняющий ствол.
Что Banderas, танцующий бешено.
Прямо Jagger, безумно дрожа.
Так, удача – надменна и сдержанна –
атаманша и госпожа.
Никуда, в этом смысле, не денешься.
Ноги в руки, лови на бегу. 
– И получится?
– Если надеешься.
– Не отказывай... 
– Всё, что могу.
18.06.16
***
Грандиозна, грациозна, не видна,
как струна, как тетива и тишина.
То натянута, направлена: смотри!
Отойди в сторонку и перекури.
То ослаблена, прикрыта, не найти.
Ты вдохни её, как дым и пропусти,
угольком по многослойному холсту,
сквозь свою и сквозь чужую теплоту.
Обнажаясь, точно лезвие ножа,
остывает обожжённая душа.
03.06.16
***
Распароль, распараллель
вход и путь. 
Остограммиться – не цель.
Будешь? Будь!
Кто чужие, кто свои?
Хватит всем.
Подпиши и отзови –
без проблем.
Одиночество – в крови
и в душе.
Не цепляйся, не дави.
Я – уже.
Выпил, вышел, проорал, 
прохрипел.
Слышал Голос. Побежал.
Полетел.
Обещал вернуться и...
Где и с кем?
Где чужие и свои.
Глух и нем.
Залогинь, запараллель
этот путь. 
Одиночество – не цель.
Хочешь – будь.
04.03.2016
Костерок
Прихожу к своему.
Пусть не веря, пусть думают – лгу.
Это нужно не им.
Это крестик в ладонях ребёнка.
Это то, что на фоне событий,
Легко и негромко,
Происходит со мною,
А я объяснить не могу.
Как прозрачное пламя костра
На глубоком снегу.
1991
***
Проверки на прочность нередко
Заканчиваются фиаско.
И зарева от пожарищ
Часто неотличимы.
А раньше? Ты помнишь, раньше? -
Оркестры, стихи и пляски.
Теперь мы идём за гробом
И скорбно проходим мимо.
Храмы Христа и хамы,
Хамелеоны, черти.
Жизнь – это символ смерти,
Если не символ веры.
***
Спокойнее, мой милый. Ни слова о былом.
Былое по живому разрублено винтом.
На переправах жизни невиноватых нет.
Безбрежная усталость охватывает свет
Над тёмно-тёмно-синей нахлынувшей водой,
И наполняет сумрак тоской и немотой.
Проверенное чувство готово ко всему,
И всё, что пожелаешь, я от тебя приму.
А ныне бьётся сердце, как белка в колесе,
И ищет оправдания на встречной полосе.
***
Могила Хлебникова на Валдае.
Метафизический эссеизм Розанова.
Сошествие  Белого
По золотому сечению пирамиды – с ума.
Немое кино. Мейерхольд. Маяковский играет Базарова.
Платоновский гений, не спасший рая, которым была Москва.
Куколки и птицы Ольги Афанасьевны Глебовой-Судейкиной,
Наводящие ужас, внушавшие жуть, убивающие на месте.
"Александрийские песни"  Кузмина, Николай Гумилёв.
Осип Мандельштам, Марина Цветаева...
Охрани и помилуй их, Господи!
Земля такая маленькая, но есть ещё, где укрыться.
Но не укрыться.
И не слышит Председатель Земного Шара.
Только Валдайские колокольчики над крестом – тише.
***
Не трясись, не юродствуй, мотай на ус:
Послевкусие слаще, чем сам укус.
У любви за деньги тяжёлый взгляд.
Ни себе, ни людям – кивнул  Пилат,
Подтвердил, не глядя и навсегда.
И пошло-поехало не туда.
Ощущение ангела во плоти.
Перемена блюд, поводок, уклон.
Не зека, а крутишься взаперти.
Не захочешь, кинешься на рожон.
Подождал и тоже махнул рукой,
Испугался того, что даётся раз.
А судьба – колокольчики под дугой –
Постояла, опомнилась, понеслась.
***
Лучше с запасом, чем с опозданием 
(голова горячая, попа в мыле).
Между первой встречей и последним свиданием – 
всё остаётся в силе.
Сколько живу – милостью и отсрочкой.
Надеюсь, жребий не мною брошен.
Девочка на шаре стала матерью одиночкой.
Отреклась и поставила крест на прошлом.
Мои тюремщики дали маху, 
А я вернулся к ним по привычке.
Держусь за жизнь, как топор за плаху,
И повторяется перекличка.
***
Восхитительно поздней осенью на Заячьем острове,
В жаркий июльский полдень в Петергофе на берегу.
Но соседские отношения - когти цепкие, зубы острые -
Никуда не деваются при тесном общении в узком кругу.
Будь проклято безденежье, клопы в коммунальных дырах, 
Просроченные продукты, копейки за труд.
Слава Богу, пишется. Душа не бесится с жиру.
Но ни семьи, ни книги, и особо нигде не ждут.
Кому и зачем - подражающий, безрезультатный,
ищущий в песенных дебрях стихотворный кювет?
Дамы предпочитают экономически адекватных,
продюсеры - неординарный сюжет.
***
Редко, кто мыслит изнанку жизни без прикрас и во всей красе.
Ещё реже твои цели оправдывают чужие средства.
Как ни вертись – и нашим и вашим – палки с обеих сторон в твоём колесе.
Коллективная клиника безнадёжнее частного самоедства.
Перед неизвестностью, целое заманчивее суммы частей,
Когда скоромные ночи тайно становятся постными.
Так электричка начинается на горизонте вместе с темой для "Новостей",
Но проносится курьерским под перекрёстными.
Иногда, мой образчик на полшестого, временами двенадцать бьёт.
Или ты азиатский золотой петушок или европейская чёрная курица.
На аукционе тщеславия каждый своё возьмёт.
У того, кто смелее, потом окупится.
Лицемерие – омерзительный план вещей.
Воспитывает не факт, но Образ. Склонись к отказу.
Жизнь изнутри ярче внешних своих свечей.
Подумай. Не принимай решение сразу.
Не торопись. Радужка глаза темней белка.
Очень захочешь, скорее сбывается.
Сложнее всего – не довести до греха 
И удержать в том месте, где обрывается.       
***
Утратил всё и стою на своём. Отступление не вариант.
Худо с деньгами и жильём. Пустое. Сам виноват.
Да нет, не зря. Не ропщу, не рвусь приспособиться кое-как.
Не кормушке, - Музе своей молюсь, Она для меня Маяк.
Если сам по себе – всё само собой, между строчек – базар-вокзал.
От одной сбежал, не пришёл к другой, любимую не удержал.
Держи, не держи – самого не ждут. Замешкался – прощевай.
Попробуй рыпнуться – так нагнут-поставят – тяни-толкай.
Молчу и слушаю. Скоро срок вносить долговой платёж.
А если нет - собирай в залог всё, что соберёшь.
Отнесу процентщице на зубок, согреюсь с чужой женой.
И будь, что будет. Помилуй Бог податься в бега зимой.
Подброшу монетку и всё, что вышло
появится наяву:
Вы в Останкинском парке, а  я чуть слышно
бросаю снежки в Неву.
***
Время – стервятник, волчара – Закон. Расстановка
Сил такова; правосудие, право, нечисто.
Мылься, не мылься, всяко удержит верёвка
И прихожанина кроткого и конформиста.
Боже, Ты всё это знаешь, и я это знаю.
Долго ль изгнанье? Доколе за нами химеры?
Разве разбойники, что на юру да по краю?
Разве не каемся, или поборники веры?
Голуби пьют из фонтана и шумно взлетают
В сторону улочки Репина, прямо над Храмом.
Как хорошо этим утром молитву читают,
будто последнюю: "Лиличка, Женечка, мама... "
Отдал записочку. Знаю – записано верно.
С верой, с любовью, а значит, успеет ли просьба – 
Это неважно. Ответа не будет мгновенно.
Только со временем ясно, что рано, что поздно.
Мягко и ровно, а нужно острее, острее.
Слово за слово цепляется и остаётся.
Кто-то рванётся, качнётся с удавкой на шее.
Кто-то с улыбкой блаженной  о т т у д а  вернётся.
***
Идёт, как идёт, по накатанной, так и сяк.
У каждого Храма останавливаюсь перекреститься.
С номерочком, бочком по стеночке, на цыпочках, кое-как.
Бомжеватый гость непрошенный, перелётная птица.
Разменял полтинник по мелочам, искушённо ища слова
Благодарности, в которой не сомневаешься.
Платишь налоги и спишь спокойно, канон читая на два.
Фраернёшься – обтекаешь и утираешься.
Обманул ожидания, прочувствовал что к чему.
Исповедался, пока меня без меня не приняли.
Убеждаюсь, что в Питере тоже всё одно к одному,
Поднимаясь в час пик на Средний и 7-ю линию.
Игры кончились. Видимо, мне пора.
Тянуть не имеет смысла, когда собрался.
Каждому по способности  государевы номера:
На первый-второй рассчитайся, упал-отжался.
Вот уж сиена жжёная, экуменический сдвиг!
Повторение одного и того же на фоне ломки.
Чтобы не растеряться, существует твой Духовник,
Где-то на белом свете, там, где всегда потёмки.
2012

Instant
С Московского в плацкарте на Анапу.
До вечера по Невскому и рекам.
Здесь местные умело греют лапу,
торгуя удосуженным ночлегом.

Туристы-европейцы по кофейням.
Артисты и строители шуруют.
Бомжи оголодавшие говеют.
"Гайцы" иносказательно взыскуют.

И я тут был, да из обоймы выпал.
Ушёл-таки, отделался испугом.
Мне предложили Родину на выбор,
и началось хождение по мукам.

...Обратно, как-нибудь, на проходящем,
ночной порой, в проходе, у "параши".
Подробности откроет "чёрный ящик"
на месте катастрофы, но не раньше.
09. 2011
Himmel Farbe
Небо цвета маренго поздним ноябрьским утром над Петербургом.
Европейскую Луну сменил азиатский месяц.
Уже ничего не значит, не стоит, почти не весит
Слово, брошенное на ветер, вслед за успевшим истлеть окурком.
Я обожаю CAMEL, разумеется НАСТОЯЩИЙ!
ДАЖЕ "КРУТОЙ" АНАЛОГ ПРОИГРЫВАЕТ ОРИГИНАЛУ.
ЗА УДОВОЛЬСТВИЕ РАСПЛАЧИВАЕШЬСЯ ТЕМ, ЧЕГО ИЗНАЧАЛЬНО МАЛО.
ВРЕМЯ – ВОКЗАЛ, ГДЕ КАЖДЫЙ СЛЕДУЮЩИЙ МИГ – БЕЗОСТАНОВОЧНО ПРОХОДЯЩИЙ.
ВРЕМЕНЕМ И ЗДОРОВЬЕМ ПЛАТИШЬ ЗА ТО,, ЧТО БУДЕТ.
ДЕНЕЖКИ И ТАБАЧОК, ПОНЯТНО, ВРОЗЬ.
ТОЧКА ОПОРЫ ПРЕДПОЛАГАЕТ ОСЬ.
ВЛАСТЬ НАД ТОБОЙ ЗАРАЗИТЕЛЬНО ПЛОХО ШУТИТ.
ГОРОД СТИХИЙНО ЗАЛИТ,
СЕТИ И ЦЕПИ ДОСТУПНЫ ПРИМЕРНО НАПОЛОВИНУ.
ЖИТЕЛИ ЗНАЮТ: ОСЕНЬ НЕ БУДЕТ ДОЛГОЙ.
ПОПЛЫВЁТ И ЗАМЁРЗНЕТ, И ОТТАЕТ ПОД НОВОГОДНЕЙ ЁЛКОЙ.
И НЕБО ДРУГОГО ЦВЕТА, И МЕСЯЦ, И ВЕТЕР В СПИНУ.
25. 11. 2011

Треугольник
Между набережных трёх каналов – Остров.
Крюкова, Адмиралтейский, Мойки.
Гениально, значит, очень просто:
невский воздух с ароматом моря.
Это Новая Голландия, незримо
и невозмутимо совершенна.
Откровенно, еле уловимо
приоткрыта, неприкосновенна.
Обретение не сводится к утрате,
как хождение в пустыне или в дюнах.
Кто вошёл - остался Бога ради.
Остальных попутным ветром сдуло.
20.01.2012
В Румянцевском сквере (Покров)
Мне нравится шорох листьев и веток хруст
утром, когда немножечко подморозит.
Лишнего – ничего. Только душа и осень.
Искренность мыслей рождает открытость чувств.

Солнышко ближе к полудню - свет маяка -
Не греет, но отражается в листопаде.
Над головой – вензеля, как в моей тетради.
Непостижимо близко плывут облака!
14. 10. 2011
***
Петроградская. Замедляемся. Капремонт.
Машинисты предвосхищали, теперь молчат.
Горьковская и Невский, и переход,
Туда, где со всех сторон над рекой закат.
Стою на Дворцовом, гляжу на февральский лёд.
На этом месте на все вопросы один ответ.
И ясно видно, что всё в итоге опять придёт
туда, где со всех сторон над Невой рассвет.
2013
***
Речная волна, когда прибой, напоминает морскую;
Пахнет водорослями и рыбой – густо и нестерпимо.
Я уже не путаюсь в жизни, а со вкусом её смакую,
Между озёрами Северной Ингрии и побережьем Крыма.

Время делало со мной то, что считало нужным.
Так, нерадивый ученик Будды, ринулся в Православие.
Боялся зайти в Протестантский Храм, полагая это не просто чуждым,
Но и опасным... Открещивался заранее!

Потом, неожиданно: ша! и баста!
Шрам на шраме повсюду на тонком теле.
Не сказал: "до свидания"; сказал, чтобы стало ясно.
И с тех пор - ни звука. Молчу по теме.

Был первым, бил первым, не пью с "ментами".
Не мельтешу. Шажок за шажком по кромке.
И всё-таки – только первым. Иначе не наверстаешь.
Эффект бабочки или матрёшки. Эффект воронки.

Речь не о выборе. Иначе не интересно.
Не купился на всё готовое. Не продаюсь построчно.
Людьми не двигаю. Не выгадываю на песнях.
Пред-осужден пожизненно, освобождён досрочно.

Совесть ищет мне оправдания, ищет и не находит.
Хорошего мало. С плохим однозначно свыкся.
Словно спешил и вышел из дома, одевшись не по погоде.
Когда прижало, оказалось, что не укрыться.

Ладно, - подумал я, и остался
Без гроша в кармане, на голом месте.
Питался воздухом, играл по клубам, но не вписался.
Пишу "в стол"  и никуда не лезу.

Не выбрал стезю мещанствующего пиита.
Очарованный странник, глядящий в омут.
Не в чести за нервические сюиты,
Но пока живёхонек и не тронут!

Наконец до меня дошло: закон что дышло,
И не писан тем, кто на всё способен.
А если "как бы чего не вышло", 
Тебя будут иметь даже те, кто тебе подобен.

Впрочем, как расставлены приоритеты:
Или любовь жены, или страсть к Евтерпе.
Совпадение невозможно, а стихи – это тоже – дети,
И моё продолжение после смерти.
***
Жили на Выборгской стороне, 
Глядя на Смольный собор с изнанки.
Изумлялись надписям на стене:
"Русскому графу от юной испанки...".
Пошлости не было никакой.
Остров - без имени. А квартирка –
В доме под флагами, над рекой.
Рельсы с Московского, Монастырка.
"Ты в Калифорнии, я - в тоске.
Очень давно не бывало хуже... " -
пишу тебе щепочкой на песке
на Петропавловском сером пляже.
Эти надписи как одна
в разное время в одном порыве.
Ветер подхватит, качнёт волна
и через час растворит в заливе.
Ехали, ехали... А куда?
Толку с того, что права в кармане?
Линия жизни ещё видна,
а вот машина уже не тянет.
04. 2014
***
Надеялся на то, что скоро остановка
И не тупик.
Теперь, душа моя, чужак и полукровка,
Я твой должник.
Проштрафился, а жизнь не продешевила,
Не подвела.
Она и есть одна единственная сила
Добра и зла.
Сначала – маета, привязанность и смута,
Потом любовь.
Не опыт, не расчёт, 
Она  одна валюта,
Родная кровь. 
И ты не торопись, душа моя, голубка, 
Из этих мест.
Всё будет хорошо, и ранняя побудка –
Твой благовест –
Отпустит на круги безвременья и веры
По кольцевой.
Добром за добро. Псалом тридцать первый,
Стих восьмой.
***
Поджарю луковку, сварю риску.
Поужинаю, попью чайку.
Полста до Питера, на Выборг - сто.
Былое набело пережито.
Не просто набело, а до конца.
Усни, сомнамбула, comme si comme ca.
И только прошлое – всегда связной 
за всё хорошее – тебя со мной.
CD-шник старенький читает блюз,
а из динамиков по капле - пульс:
мой Ottmar Liebert и мой Keb Mo.
Всё получается всегда само.
Когда мелодию свою ищу.
Когда не многое, а всё прощу.
21.10.2011
***
Рождество не кончается, а каникулы на исходе.
Чудовища Рима, Чудо Иерусалима, Дары Волхвов 
кочуют теперь, как просители в переходе,
зная, как будто, кто и на что готов.

Потому что грядёт Крещение и бездомные соберутся
у больших магазинов, национальных кухонь и площадей.
У входа и выхода лучше распродаётся
и то, что лежит годами, и то, что несколько дней.

С утра - в переход, и снова тащить свою ношу смирно.
Не осуждай бездомных, подумай о них тепло.
Подай им, сколько не жалко, денег на хлеб и кофе.
Добро окрыляет душу того, от кого пришло.
14.01.2014
***
Прогорит, как петарда, прожужжит, как пчела.
Пару раз отмахнулся... она и прошла.
Проскочил, не увлёкся, не добрал, не догнал.
Отбрыкался, отрёкся, стрекозёл, маргинал.
До конца изолгался, закрутился волчок.
Соблазнился, поддался на задок-язычок.
Не причастен к масскульту, в шоу не вовлечён,
закулисную кухню обхожу как загон.
За бабло не лабаю. Тока если голяк.
Быстро не вынимаю, потому что - ништяк.
Не поверил - повёлся. Одолжил, задолжал.
Затемнил, раскололся, дилетант-неформал.
Я не в свите, не в свете, не прильнул, не примкнул.
На подхвате в буфете кое-как протянул.
Сердцевина - по факту, а по сути - костяк.
Чаще welcome, но fuck you, если что-то не так.
Маячок проблесковый весь последний кусок.
И бухой участковый подмахнёт некролог.
06. 04. 2014
***
Что бы ни делал - разбрасывал камни и заметал следы.
Старый коняга хромой и крайний в шаге от борозды.
Комната в питерской коммуналке, гнилостный запашок.
И ничего, что себя не жалко, если упал флажок.
Что-то упущено и вернётся,  что-то и так сойдёт.
Что-то закончится и зачтётся ровно наоборот. 
А за Шушарами над Московским Пулковский гул стоит...
Адски заманчиво и чертовски просто...  Ctrl+Alt+Delet. 
01.03.2014
Ewiger Walzer
Римская Австрийская Америкой управляла.
Теперь это Вена, Метрополия, кухня... Зальцбург.
Сюжетный ход или "так совпало",
но погрузилась в пучину Империя, точно айсберг.
И вот торчит верхушка его безропотно.
Заглатывается фабула, как наживка.
Experience - оно, конечно, но дюже хлопотно,
особенно, если окажется, что фальшифка.
Ждали хорошее. Ждём плохое.
Тема "Эрос-Тонатос", нирвана, Армагеддон.                              .  
Игла пластинки сошла с дорожки в эпоху Ноя.
Финальная увертюра нарезана на рингтон.
03. 2014
"Requiem aeternam dona eis, Domine" 
Не кацап, не москаль: скандинавская кровь и сила.
Боготворю Европу, люблю США.
За волчий билет скажу "Спасибо".
I'm giving up the role of pretender, Заратустра-Иешуа.

Невротиков в Европе не меньше, чем в России?
Но там это Высокая болезнь, а здесь проклятие.
Там адаптация-профилактика, здесь насилие.
Какие, к чёрту, законы, когда - понятия?!

Хотите Сингапурский сценарий, но по наитию?
Это как нерукотворный образ и церковная утварь.
Балагурят политики, халтурят воры и мытари.
Родина моя, белая и пушистая, мехом внутрь.
04. 04. 2014 
***
Правильно хорошо или правильно плохо.
Не торопись, подумай, какая связь.
С Ангелом во плоти шутит дитя порока.
Не говори ничего, если шутка не удалась.
Можно жить за чужой счёт, а потом считаться.
Не претендую. Не сдамся и никого не сдам.
В пору плакать всем миром, а не кривляться.
Не слушай прямые тексты, считывай по губам.
На кой чёрт любить одну (одного), а спать с другими?
Племенная порука и солидарность, давай-давай?
Времена меняются. Мы не меняемся вместе с ними.
No pay, no play... farewell, bye.
30. 01. 2014
Alter ego
                                                              Вадиму Наговицыну
Не держи, а когда отпустит –
Что нахлынуло, то навеет.
Альтер-эго такой союзник
за которым не заржавеет.
Ближний твой всегда исповедник,
а душа вовеки причастник.
Альтер-эго всегда посредник,
не свидетель, но соучастник.
Не спеши, а когда пропустят –
Шансы лишними не бывают.
Жизнь – премьера, а смерть – капустник.
Проиграют и отыграют.
Ты акустик и я акустик.
Не решай чересчур поспешно.
Альтер-эго такой союзник
на которого есть надежда.
27. 01. 2014
***
О чём ты просишь? Куда ты метишь?
Немного больше, немного меньше.
Смотри на вещи легко и скупо.
Проси о пище у нищих духом.
На грани фола шальная искра -
доходит долго, меняет быстро.
И римский воин с копьём и Словом 
на этом фоне не застрахован.
Цинично? Архи. Так, на восходе,
встречает сталкер и не доводит.
А на закате итог неведом,
хотя понятен по всем приметам.
21.12.2013
Следы и тени
Хлыст, что кисть - нащупай жилу, плавный мах.
Черновик вступает в силу на полях.
Это самобичевание, old school. 
После Франкфурта-на-Майне я вздохнул,  
Словно вещая каурка, горбунок.
Всё копилка и шкатулка, в рост и впрок.
Понукал себя на взводе, не запряг.
Что-то, где-то, в этом роде, как-то так.
Был тихушник и тихоня, плут и крот.
То в фаворе, то в загоне, как пойдёт.
Примостился, пристрастился, оборзел.
Слава Богу, что не спился и не сел.
Под софитом, как под кайфом, пел на "бис".
И скорее был подвижник, чем нарцисс.
Слыл даосом и своим у христиан.
Клуб "Восток" сменил на клуб "Меридиан":
Платный вход и разорённый шведский стол.
Звали снова, извините, не пошёл.
Барды стелятся за право на эфир,
барды рубятся за гранты и ранжир.
В Риме – триста Храмов, а в Москве – шестьсот.
Было Слово, стало сурдоперевод.
Византия и Ногайская Орда.
Полулюди, полузвери, три котла.
Провожающие в списках на отъезд.
Есть желающие, нет бюджетных мест.
Копит деньги осторожный Твой народ.
Но небесная таможня не берёт.
29.11.2013
***
Узкий зрачок, как укол булавки.
Впрыск. Скачок. Берегись добавки.
Ритуал...  Философия...  Дайте ложку!
И уже поехали понемножку. 
Поджигай, Махмуд! Не тяни резину.
Не кидай меня. Я тебя не кину.
...Втяну поглубже. Вяжи потуже!
Подопри изнутри, притяни снаружи.
10. 09. 2013
***
Меньше знаешь - лучше спишь и дальше будешь.
Люби то, что делаешь, делай, что любишь.
Уезжай в деревню, руби лес, топи печь, учись с натуры.
Сдвигай акцент на ситуацию со структуры.
В деревне особо не разгуляешься, если не забалуешь.
Или сразу рискуешь всем, или ничем не рискуешь.
Духовно богат или перебрасываешь активы -
незнание закона лишает перспективы.
02.11.2013
In imo pectore
Как надеяться, что в выходные в метро полегче:
граждан меньше, толкучка почти что та же,
не подстёгиваю воображение, относительно знойных женщин.
Вчера - аллегро, теперь, наконец, адажио.
Как ответ о собственной глупости скрыт в вопросе,
уже не хочу ничего сверх меры.
Подстелил соломку, ползу в обозе.
Довели изысканные манеры.
Пролетариату ни к чему изменчивые суждения.
Плоть - в свиной, дух - в овечьей шкуре.
Так и я: летал-летал, а вот пошёл на снижение.
Ещё немного, и всё в ажуре.
Хотелось "вперёд и с песней". Стоял и слушал.
Почему, откуда такая немочь?
-Что, менестрель доморощенный, типа "скушал"?
Кукарекай звонче, просыплю мелочь!
Сука, - думаю, - падла, падаль!
Не прикормишь, не заарканишь.
За услужливость - и награда?
Благодарствую. Хер достанешь!
Вот и ладушки. Да, конечно:
Угрызения и раскаянье.
Всё впервые, и всё конечно.
Никогда ничего заранее.
2013
Мозаика
Камешек слезится, высверк голубой.
Свято место – пусто, бродит холодок.
Были и остались голью-голытьбой:
Жадные глазёнки, тощий хоботок.
Как бы примоститься, чтобы усидеть.
Цены и оценки уверяют нас.
Прочная подкладка, призрачная твердь.
Крен в другую сторону: price, а не Спас.
Извини-подвинься, если виноват.
Грани под углами. Съеду, пропущу.
В гуще и воронке вспыхивает взгляд.
Соберусь, опомнюсь, и не получу.
Больше, чем должно быть, меньше, чем должно.
По краям – надрывно – вытащу улов.
И тогда Он воду превратит в вино
И за Магдалену скажет пару слов.
23. 11. 2011
***
                               Каждый слышит лишь то, что понимает.
                                                          Goethe
Чёрный пёс не лает, волхв не носит.
Моя природа меня ни о ком не просит.
Проморгал журавля, упустил синицу,
Закрыл на сайте знакомств страницу.
И что? И всё. По большому счёту,
не отстал, не продвинулся ни на йоту 
от явного идола к тайному идеалу.
Всё не так, как кажется поначалу.
Без фанатизма и самоедства.
Самоирония – не кокетство.
Скорее, чуткое alter ego.
Зальёт "под пробку", свернёт с пробега,
подвинет, типа – помеха справа...
Его меняют тоска и слава.
И не имеют "тихушник" с палкой
И "показушник" с душонкой жалкой.
Берёг подвеску, а вот – заносит.
Ещё чуть-чуть и... Неважно. Прозет!
Природа шепчет: "ужо не вечер.
Налей и выпей". Налил и выпил.
Вторую-третью – немедля, залпом.
Как оказалось, конкретно запил.
Достали – сделал. А не достали –
Крути "баранку", дави педали.
8.05.12
***
Я тебя не учу, я даю оценку:
что неизбежно, что поправимо.
"Закинуться" можно, но это эффект placebo –
Всегда ненадолго, и часто – мимо.
Сужу по себе, по своим канонам.
Мораль вообще – не играет роли.
А раз не играет, тогда какого?
Моя забота и Божья воля.
Что есть, то есть. Проглотил обиду.
Живой – и чудно! Кому-то нужен.
Строил дом, выстроил пирамиду.
Умел говорить, не умел слушать.
Линия горизонта совсем размыта.
Избежал углов, острота осталась.
Вот такая, товарищ майор, dolce vita,
такая вот страсть и ярость.
Никуда не денешься, если "в деле".
Оплати, получишь и код и доступ.
И пока не отказано – жми до цели,
На перекрёстках хватая воздух.
Жизнь расправляет чужих по "встречке",
Опустошённо и обречённо,
посылая промахи и осечки,
Не чтобы "круто", а чтобы "стрёмно".
У сытой собаки, какие цели?
Она согласна на половину.
Кругом mainstream и его "качели".
Два коротких, один длинный.
23.02.12
***
Оттенок, тонкое различие,
едва заметный переход.
Вся жизнь без малого, за вычетом
последних лет - на разворот.
И всё менялось от обратного:
не исходя, а уходя.
Судьба заплатами запятнана,
но без единого гвоздя.
Чем многозначней, тем наивнее
она смотрела на меня.
И всё решалось от противного:
безденежье, блудняк, пеня.
Поближе к сердцу, по-хорошему,
как можно дальше от греха,
таскает и теперь по прошлому,
как рыба в море старика.
06. 2013
***
Никому ничего не скажу на прощание, если получится.
Чемоданчик без ручки сложу, подхвачу, чтобы долго не мучиться.
И – как с места в карьер. Велико преимущество первого встречного.
Обещали, что будет легко, и бояться действительно нечего.
На крючке или на волоске – не теряйся, не жди приглашения.
Так фигуру ведут по доске, до конца не имея решения. 
12.2012
Matritsa                         
Когда аппетитно, но нет желания.
Когда хотят, и, наверное, могут –
два варианта, одно задание.
Душевные раны. Духовный опыт.
Доказательство от противного.
Импровизация и шпаргалка.
Дар предчувствия и предвидения,
недоумение от подарка.
Которому, если и смотришь – толку-то?
Не впечатляет. Пас без адреса.
Дело тёмное, дело тонкое.
Matritsa.                         
12.2012
***
Корабль велик. Рулевая тяга слаба.
Капитан уснул. Команда сошла на берег.
Опыт молчит, когда говорит судьба.
Она до конца не знает, а он не верит.
Вот и соблазн выбрать одно из зол.
Не засыпай, не верь, что проценты греют.
Первый пошёл, второй, третий пошёл.
Стонут сирены, чайки призывно реют.
Следующий! Я. Полундра! Крысиный писк.
Если готов, страховка ещё дороже.
Хочешь, не хочешь, платишь за понт и риск.
А за соблазн никто никому не должен.                    
12.2012
Keepalive
Авангардист, пропагандирующий эпоху Барокко,
не обожествляю ни идола, ни пророка.
Исполняю гения-сумасброда,
надеюсь на опиум для народа.
Человек-на-ставке. Карикатура. Почти диагноз.
Если что – козёл, но обычно – исусик-агнец.

Заполошный, взбалмошный, легковерный.
В сорок третий раз, как будто в первый. 
Из конца в конец – чудеса развязки.
Ученик чародея в гостях у сказки.
Следом пир горой, рядом медные трубы.
И смерть регулярно целует в губы.
12.2012

Страсть
Страсть рисует восьмёрки 
разворотом колёс.
Брызги, искры, осколки, 
то радар, то занос.
Записные восьмёрки: 
где змея, где петля.
Замираешь в восторге
...у руля.
Чтобы не подгоняли, 
отзовись на обгон,
И уйди по спирали
...под уклон.
Пусть ещё невесомей.
Положись на судьбу.
Так мужают на стрёме,
Нарушая табу.
Ибо лик, не личина, 
ибо глас, а не рык. 
Если неразличимо – 
уходи напрямик. 
На проверенной трассе
Не ведёт, не стучит,
Разгораются страсти
И машина летит.
Точно в культовой песне,
Вырываясь из рук,
Зарываясь на месте
Или делая крюк.
2012
Приговор (Джунгли)
Кафтан богаче и круче сани?
Фанфары громче и ярче суд. 
Сначала с ними, потом над нами.
Команда будет - и подведут.

Исполнят рьяно. А как же! Против?
Дерзят ягнята, мудрит ворьё.
Сырьё вывозят, везут наркотик.
Аборигенов грызёт зверьё.

И выгрызает. Давай, уедем?
На Дикий Запад. Куда ещё?
Когда подует попутный ветер.
"Жим-жим" сначала, потом - ничё...

У сильных духом - натура бычья,
ума палата, житейский взгляд.
А в общей массе за каждым лично
бредут священник и адвокат.

На общем фоне неотделимы
ни равновесие, ни тишина.
И робко ставится пантомима,
а сцена в небе отражена.
2013
Paris
Хочу запомнить Париж с реки,
в каплях воды лепестки-осколки
дворцов, и птичьи над ним круги
и жаркий запах французской булки.
Как мякиш просится прямо в рот
птице, которая села рядом.
В Париже самый запретный плод
горек настолько, насколько сладок.
Банально? Да. Неизменно? Да!
Шарманка вторит аккордеону.
И все дороги ведут сюда,
минуя Рим всё равно который. 
Могилы цыганских маркизов, страх
из стран Магриба в марсельских гетто.
В Париже жизнь утверждает страсть,
и даже смерть не меняет это.
2013
***
Пробки в "подземке" гуще, чем пробки-стрит.
А рассасываются шустро, потому что уединиться негде.
Эскалаторы на ремонте. Как вкопанный центр "стоит".
Хочется приобщиться к какой-нибудь сельской секте.
Отношение к ближним отдаляет или роднит.
Чувство локтя отшивают шкурные интересы.
Когда выход один на всех, но и он закрыт,
вопросы возникают по ходу пьесы.
Всё ещё сомневаешься? Копишь на чёрный день?
Он уже наступил, расслабься, не жди подвоха.
В крайнем случае, следующая ступень -
Естественный отбор, в связи с увеличением пассажиропотока.
14.05.2013
***
Опыт и хладнокровие - вот что такое практика.
Опасность сближает, если на то пошло.
Часто заболеваешь? Выпей для профилактики.
Хорошо человеку там, где ему тепло.
В марте в Питере холодно, в апреле и мае - тоже.
Кофе с корицей, чай с мелиссой, малина, мёд.
Жизнь дорожает, хотя уж куда дороже.
И не надейся, что скоро само пройдёт.
Мне внушали и я внушал. Была Романтика.
После сорока, как отрезало. Тишина.
Ни за что не цепляюсь, расплачиваюсь, а гарантия,
что не будет претензий такова, какова цена.
04. 2013
***
Попроще нужно, покороче, ещё короче. 
Судьба - она и перевод и переводчик.
По существу, на языке оригинала,
Она ни слова просто так не разменяла.
Не говори, что будешь должен, шепни: my pleasure.
Не пропадай, тогда, быть может, она утешит.
Когда на грани, когда за край, когда накроет,
моя-твоя-не понимай...  и всё такое...
Не заводись, не трепыхайся, держись покрепче!
На что захочешь соглашайся как можно легче.
Кто ты по жизни? Чем ты дышишь? Статьи и сроки?
Горбатишься или барыжишь - важны итоги.
Избранник, далее - изгнанник, в конце - понятно.
И откровения твои поймут превратно.
04. 2013
***
Не проси, не дадут. Не дано и не надо
Паче чаяния, сердце скрепя.
Запасной парашют это или бумага
О помиловании тебя.
А удача, она ещё больше накрутит. 
Ставишь – ставь, ва-банк – ни к чему.
Что тебя подхлестнёт, то потом и остудит,
Как волна в межсезонье в Крыму.
Левый банк подтянул на весомую ставку
И скормил своему ООО.
А того, как нарочно, пробило на хавку
И ещё на слабо пробрало.
Лопнул трест. И чего? Ни-че-го. Отбрехались.
Иск похерен в районном суде.
Поделились они или тупо зарвались –
По любому итоги не те.
Самолёт из Норильска вернулся обратно
Без меня. Не зовут и не ждут.
Питер полон приблудных из бывших. Досадно! 
Нетерпимость как плата за труд.
Я в порядке...  Доволен картошкой в мундире,
Рюмкой чая в ненастный денёк.
Мой сосед на полу в коммунальном сортире,
После пятничной пьянки прилёг.
Подопри свою дверь и готовься-волнуйся
Прикурить от восьми остальных!
Участковый смешон, так что даже не суйся
Предъявлять за чудачества их.
Прикусить своё жало и молча убраться 
В Новый Свет на чужой материк...
Или руку соседу подать и остаться
До последнего там, где привык.
Только вот не привыкну. А можно привыкнуть?
Нужно. Лучше ещё до того,
как секьюрити крикнет "С вещами - на выход!"
за чужого приняв своего.
2013
***
Всегда есть лишнее – далёкое и родное.
Одним живется спокойненько, другим достойно.
Оправдываются перед начальником, лукавят у аналоя, 
будто команда "Смирно!" и сразу "Вольно".
А мои рассуждения "вилами по воде" писаны.
Но что в России – не "вилами по воде"?
Поближе к кухне, подальше (вдали) от Истины –
Это удобно. В России. И больше уже нигде.
"Лишь бы меня не трогали". Личное дело каждого – 
Не сомневаться в значимости доктрины.
Ничего страшного? Естественно, ничего страшного! 
Я записываю свои откровения в Петербуржской 
Лютеранской Церкви св. Екатерины.
Теперь – студийная "нарезка" на матрице, мр3 в Интернете.
Виртуальные гости хулят и хвалят.
Удача оскалилась, огрызнулась, "прошла по смете".
Не поймал, и всё же не разбазарил!
Бесстрастно – когда не распаляет, а скрадывает.
Не воспитываю, не внушаю. Бесцельно люблю стихи. 
Цель – это средства, которые она оправдывает,
Осваивает, но от которой они решительно далеки.
Мало ли кому и чего хотелось...
За качество отвечаешь количеством, а прёшь, как танк – 
Безнадёжность и нерешительность –
Вот и вся награда за смелость.
Терять – не вредно; тот, кто рискует, идёт ва-банк. 
Риск – благородное дело. Как одиночество. Такая штука.
Наука! Точней не скажешь. Сродни душе.
До конца не излечивается, и не издаст ни звука,
Разогнавшись до скорости света на вираже.
Увеличивая дистанцию, на которую неустанно от жизни бегал,
Не забываю про былые сомнительные заслуги.
Предал. Но кто никогда никого не предал?
Я хочу к нему на поруки.
Оговариваюсь по Фройду, не замечаю чужие ссылки
(мало ли: искусительная череда или палки в колёса).
Команда "Кругом!" останавливает на развилке.
Есть вопросы? Естественно, нет вопросов.
Давай по делу: выводы, замечания.  
Если реверанс, - в какую конкретно сторону?
Если вера настолько крепка, что не нужно знания –                         
Дели по совести, или, хотя бы, поровну.
11. 12. 2011
Относительно времени
Всерьёз и надолго, но не навсегда... 
Не глядя, пройду по стрелке.
Снизу - ладожская вода,
Карельское небо - сверху.

Жизнь - немножечко казино,
недотрога и стерва.
Врозь, а всё-таки заодно,
Мило, и всё же нервно!

Крупье, почуявши мой азарт,
внимательно осторожна.
Поставь-ка, девочка, всё на фарт
и улыбнись, как должно!

По-крупному чаще на мелочах
теряешь и не умнеешь.
Гаси огарок, зажги очаг.
Согреешься, как умеешь.

"Медовая" с перцем нутро зажжёт
расправит, зело борзо!
Усугуби, положи снежок
на лоб, чтобы всё прошло.

Одалживал сразу у тех, кто давал,
Зная, что не вернётся.
Относительно времени, всё – товар,
Который распродаётся.

Сегодня дословно несёт туда,
где снимут стружку и мерку.
Завтра – чернеющая вода
И белое небо – сверху.
11. 11. 2011
Странник
Запах жареных каштанов,
запах кофе с коньяком... 
Чёрно-белый Параджанов
незнакомым языком.
От Прародины – далёко.
Дома – всё наоборот:
Подцензурная морока,
Нецензурный перевод.
Запах джина и Gitanes,
Шоколада аромат...
Прозой поздний Параджанов,
Говорящий про гранат.
Чёрно-белая планета
Среди красных и цветных.
Запах моря, запах ветра,
Между мёртвых и живых.
19. 11. 2011
***
И в горе, и в радости – обречённый всё понимает.
Виноваты мёртвые, когда не найти виноватых  среди живых.
Полутона и тени. Жизнь одинаковой не бывает.
У того, кто много работает, шансов больше, чем у остальных.
У того, кто много работает и ни во что не ввязывается.
Дело случая. Случай не предугадать.
Умереть не страшно. Страшно жить, когда не складывается, не связывается.
Самая верная вещь на свете – благодарность за благодать.
Ни на что не надеяться, ходить по кругу – это привычка.
Живи, как живёшь, не гневи Бога, обо всём ему расскажи.
Так или иначе, но удовольствие без раскаяния неприлично.
Лови момент между ударами сердца и действуй от всей души.
Берестяные грамоты жгли перед самым Нашествием,     
чтобы – ни тем, ни этим.
Низовое звено на сквозное действие – макрокосмос на микрорайон.
Как говорят на флоте – не совсем моя вахта, я ловлю первый ветер.
Первородное изумление – ляжешь вдвоём, встанешь втроём.
В 1963 нашли и стали продавать тюменскую нефть.
Это продлило существование строя на четверть века.
Сегодня – туз, завтра – шестёрка, а дальше фарта и нефти нет.
Что ты ляжешь и будешь делать с чёртом в глазах у любимого человека?
Я простолюдин без галстука, такой  же, как остальные.
Однажды любим – всегда любим? Не уверен. Скорее, нет.
Просто всё, на что мы можем без Бога рассчитывать –
это отчаяние, восходящее к ностальгии.
Отчуждение или свобода. Как в десяточку – в белый свет
Зря стараешься, но стараешься, как учили.
Накручиваешь до предела, опускаешься до конца.
Не делай того, о чём не просили.
Пеняй на себя, уповай на небеса.
***
Кажется, этого со мною не было...
А, если было, то где оно? 
"Уходил" на вдохе, пробую жить на выдохе.
Скорбь о грехах своих и усилие тихое.
Не одалживай, если "не сомневаешься", но не веришь.
Не делай резких движений. Всегда успеешь.
Я не в рамках, я пришлый; пою, как чувствую.
Обломаешься. Не даю. Хотя, иногда сочувствую.                                                                
Тому, кто ищет перезанять, выкрутиться и раскрутиться,
И, если не устоять, то по-умному расплатиться.
Жаждешь выпить со мной? Я не делаю whiskey с содовой.
Хочешь поговорить? Я не разговариваю по сотовой.
Мне достаточно трёх секунд – понять – одного ли мы поля ягоды,
На одном ли сидим суку... Жизнь есть жизнь, и бывало всякое.
Слух остёр, глаз намётан. Замнём для ясности. 
Главное – не врать самому себе. Остальное – частности.
6 мая 2012 г.
***
Казалось, ни к чему не обязывающее знакомство, утеха плоти.
Две сплошные, три пунктирные... По умолчанию, на обороте
Ни имени, ни точного адреса, безропотно, безобидно.
Дёшево и сердито, грехопадение и молитва.
Так хорошо, как с ней, никогда ни с кем не бывало.
Удивительно, учитывая бесчисленные разочарования.
Отсутствие общей домашней рухляди, ругани, еженощного семейного одеяла?
Недостаточность нежности, её ожидание?
Казалось, ничего личного, ничего лишнего, инстинкт, интуиция.
Подобное притягивает подобное до первого столкновения.
Испытательный срок в любви, по-моему, умопомрачительная традиция,
Непредсказуемее отвергнутой женщины, непротивления злу, смертельного промедления.
Не нравится? Пишу заявление, говорю "Спасибо".
Когда творческий дух иссяк, творчество не  блаженство, а унижение.
Поэтому, когда она настаивает: либо-либо,
Я убеждаюсь: маяк на краю света не требует продолжения.
***
Не заостряя внимание на рекламных щитах, 
в "пробке" в пятничной толкотне,
я понимаю: что-то пошло не так,
но не вернуться назад ни тебе, ни мне.
Звучит, как поздний Вагнер, как приговор.
То жалобно, то безжалостно. Между строк,
Я сам передёргиваю затвор, даю команду и жму курок.
Между строк не указано что и как.
Явлена истинная цена:
Не украл, не вырвал – возьми за так.
Чаша терпенья на всех одна.
Мысленно, я и сейчас с тобой.
Ясно, что незачем. Всё равно.
Петербуржской осенью голубой
восемь лет загадываю одно. 
Не тяни с покаянием. Не темни.
Вскройся, брось, отступись совсем.
Если сразу не сдался, не лёг костьми, 
Задний план не поможет тебе ни чем.
Окружил зовущий надменный бред. 
Паруса рекламы в живом кольце.
Слава Богу, будет зелёный свет,
Поплывём потихонечку по шоссе.
27.10.2011

Правда сложнее
Не пижонисто, по нужде одет –
В дорогу – бушлатик-пуховичок.
Есть – на память – в шкафу скелет.
Чищу пёрышки, вешаю на крючок.
А что, – трофей, он всегда – трофей:
Порой – в укор, иногда – в пример.
Или на счастье его разбей
И живи сначала, на свой манер;
Или – заложник своих страстей –
Наконец перебесишься в "ментовской".
Не кипятись... Не собрать костей,
когда "окажешься под рукой".
Согласен? Зря! "Их" всегда берёт!
Настучат, распечатают профиль-фас.
Откатают пальчики, и – вперёд.
Подведут, разделают под Указ.
Как говорится, душа горит,
усмиряя блажь, утоляя дрожь.
Влачит пожизненный реквизит-
конфискат по случаю распродаж.
То есть всё, что я думаю; тот багаж,
Который – на выходе – пара фраз.
Возьмёшь своё и своё отдашь.
А дальше - с песенкой - шагом марш!
На крючке? Проштрафился, наконец?
Попал. Вчистую. Чего и вам... 
Как сказал однажды, в сердцах, отец:
Плавать умеешь. Давай-ка – сам!
Я поплыл...  Рассказывать ни к чему.
Нахлебался, конечно; к тому же – впрок.
Слишком многое было не по уму,
Потому, наверное, одинок
Беспросветно. Слишком себя люблю,
Или ровным счётом наоборот.
Как святоша на Пасху. Как бакс к рублю.
Между строк попадая и мимо нот.
Downshifter
Ни клочка, ни осколочка.
Ни копья, ни околышка.
Общий план, дальше – крупно и – врезка.
Полустёртые линии:
старт и финиш. На финише –
если выживешь – самое место.
Ни везенья, ни прикупа.
Разбежимся по-тихому.
Никому, ничего... пожелания...
А по совести – нечего.
Жизнь, в итоге, засвечена
Без утайки и оправдания.
Но и этим не кончится.
Всё, что снова захочется –
Никогда до конца незнакомо.
Узнаёшь, и – не вынести:
Так играют на выезде
проигравшие дома.
09.07.2011
***
Ни скепсиса, ни доверчивости. Смиряясь, прошу о помощи.
Кто мы: братья и сёстры или всё-таки сволочи?
Всё же по ситуации? На распродаже – одни, другие – на поле брани?
Кому – all inclusive, кому – грязь в общественной бане.
Это я решаю, ошибочно или верно:
бизнес-ланч за тридцать рэ, или бизнес-класс за три тыщи евро?
Нет, конечно! Потому как вздрагиваю от взгляда свыше.
Или существовать и сдохнуть в России,
или жить и умереть в Париже.
Мягкое, жёсткое касание, активный акцент, фактура.
Тёплый, холодный тон, точка, фигура.
Вермеер или Рембрандт, философия или святость.
Лишь бы не святотатствовать и не прятать
любовь в душе, а душу – в винном стакане.
Не блажи, говорю себе, шевели мозгами.
И вообще, дорогой, подвязывай поиски.
Всё лежит на поверхности, даже происки.
Хотя сразу не скажешь – яд,
а после не подкопаешься –
пока сам не попробуешь – не отравишься. 
02. 02. 2012
40 дней     
                                                                                        Антону
Ничего не попишешь, твоя душа ощутила небесный парус.
Дождётся попутного ветра и попадёт в струю.
Двадцать второго июня ничего уже не исправишь.
И ни в чём я так не уверен, как в том, что ты будешь в Раю. 
Атеисты заблуждаются: это не передать словами.
Не выпить, не съесть, не удержать в горсти.
Ты знаешь: Бог с ними, как и со всеми нами –
путешественниками, заблудившимися в пути.
22.06.2011
***
Ничего отменить нельзя. Со всем приходится жить.
Без цели, без интереса, пока не хватает духа
послать это всё подальше, заметив сухо:
вещь стоит столько, сколько готов платить.

Ничего заслужить нельзя: противоречит дух,
абсурдом становится Правило как таковое.
И не получится, если не "за живое". 
Лёгкий, но ложный след отбивает нюх.

Я не ответил? Это и есть цена
Любого вопроса: платишь или не платишь.
Просто пойми. Сегодня – пойми – и хватит.
По существу ответишь потом сполна.
На Святки
Исповедь, как Истина, а не как обычай –
вот моя амнистия и моя обитель.
А отдать придётся – много и – всего.
То, что остаётся – стоило того.
Тише, чем изменник, жальче, чем позёр –
произносит пленник самооговор.
Ничего не надо даром и силком.
Не поможет воздух, если в горле – ком.

***
Ну вот, время потихонечку под горочку покатилось...
На одном месте осатанеешь от коллективного примитива.
От всего можно отказаться, даже от перспективы,
Если есть композиция. Слава Богу!
Возьму томик Марселя Пруста с собой в дорогу;
"Вечер трудного дня" - пластинку из детства.
- Солнце моё, со мной или без меня, от себя никуда не деться.
Наши радения и возможности в явном противоречии.
Говорим на одном языке и разном наречии.
Нет запасных аэродромов в наличии. 
Твоя жизнь похожа на игру в "Монополию", моя – непонятно что.
Страх перед ответами на вопросы грызёт нутро.
Всю дорогу опережал события – быстрее не произошло.
Мы как пули по флангам: за тобой новый холст, надо мной чистый лист.
Аутсайдер и флагман, мистик и перфекционист.
Не передёргиваю, не подстраиваюсь, зажал душевную рану.
Люди-свиньи-пингвины-крысы и проч.  не радуют.
Передние точат друг дружку, задние едва успевают за ними обгладывать.
В убитых коммуналках старого фонда  вонь такая, как летом в морге.
Голимая махровая гопота в полном порядке и диком  восторге.
Жизнь во Христе богаче, чем волеизъявляющие поучения или благие.
Даже приходской фольклор, даже Исповедь на Литургии.
Толковали Роден и Авва Евагрий:
Контурам – рельеф, гордыне – грабли.
***
Полоса отчуждения стала уже.
За крышу над головой расплачиваться нечем.
Независимость – да! Но тогда и ты никому не нужен.
Не дави на шею, не трожь за плечи!
Для начала учат тому, что сладко.
Дают взаймы с нулевой отдачей.
От избытка чувств – ощущение их недостатка.
Эйфория прищученного с поличным при передаче.
Не могу не писать. За стихи отвечу.
Думаешь, за стихи ответить легче, чем за остальное?
Мой интерес? А я ни в чём таком не замечен.
Останавливаюсь на входе, не толкаюсь у аналоя.
Вместо модератора – совесть. В свободный поиск
Выложил всё, как было. Найти не сложно.
Ты говорила, Литература раздавит меня, как поезд
Анну Аркадьевну. Так и вышло.
Кому на вдохе, кому в итоге.
А там, кто знает, какая маза.
Заходи, не стой на пороге.
Ни причины, ни повода для отказа.
Не сходит с рук – благодать снисходит.
"Прокатывает" – испытываешь судьбу.
Главное теряется при переводе.
Читай по губам у живого, потом – на лбу.
Не уговариваю. Не обещаю
Любить и помнить – люблю и помню.
Не по карману – по умолчанию.
Предпочитаю – краями, ровно. 
Так, просыпаясь в чужой постели,
Не признаются себе в измене.
Так отрешённо приходят к цели
И обречённо глядят на цену.
2013
Сказал "А"
Притворство обескураживает, это правда.
Ты лгала во спасение, я спасался.
Рано или поздно, героем становится автор,
и повествование, как занавес, поднимается до нюанса.
Проза жизни, увы. CINEMA абсурда.
Не знаешь, удастся ли продолжение.
А удастся, в каком переводе? SURDO?
С чувством явного отставания и неявного опережения?
Мы не слышим друг друга, хотя неизменно рядом.
Не видим друг друга, пока не бывает поздно.
– Взглядом. Попробуй коснуться взглядом.
– Прости, но это, скорей, о звёздах.
Правда обезоруживает. Любого.
По любому поводу, с любого места.
И я сдавался, "клевал" на слово,
Не понимая значенье жеста.

***
Промечтав полжизни о чём-то с чем-то,
проедая остатки отцовских денег,
вижу: верней одному, чем с тем, кто
говорит, что знает, что нужно делать.
От поспешных выводов и уныния,
Самомнения и упрямства.
Зрелость – это сплошная линия,
Относительно жизненного пространства.
Потерплю до следующего раза.
Идущий следом, иначе видит.
По форме – ноль, по сути – фаза.
Когда-нибудь, то на то и выйдет.
19.11.2011
***
Прошлое – не только прошлое, будущее – в настоящем.
Не хотим по-хорошему, сделают по-плохому.
Жили по обстоятельствам, выжили по понятиям.
Пробовали на совесть – вышло не по Закону.

Сегодня по-человечески, завтра по-человечески.
Привыкаешь! И правильно: бездна, затем основа.
Смотрим из бесконечности свечечками-овечками,
Напоминая Авеля между Огня и Слова.

Только бы было понято...  Но – обожглись дразнящим.
Слаб человек, а волен: аж до щелчка осечка!
Если отказано ищущим и не дано просящим –
И филантроп по духу разве что одиночка.
 
***
Сказать по правде, по существу ни о чём
всё, что сказано-сделано, и снова лучше не начинать.
С теми, у кого пальцы веером, хрюльники кирпичом -
не разъехаться засветло  – страшно, страшнее  – заночевать.
"Орёл" или "решка", "решка" или "орёл".
Будь, что будет. Задумай и отпусти.
По душам – одно. Другое – под протокол. 
Осторожнее, может и не свезти.
Хамский менталитет: на халяву и на авось –
Проскочить, просочиться, протиснуться, уцелеть...
Вырезку с кровью уже не заменит кость.
Доберёшься однажды и не упустишь впредь.
По опыту знаю, сколько, в какой связи
Стоит отказ расплатиться за "интерес".
Не суетись под клиентом, не тормози.
Мёртвая хватка гасит и прыть и спесь.
Почему я живу здесь? Родился. И не зовут
Ни "туда", ни отсюда. У самого – "голяк".
Проигравшись в начале, ставишь на весь маршрут.
Но как не накручивай, кажется – не запряг.
Что-то пишем, что-то на ум пошло.
Выборочно, ошибочно... Благодать –
Это, когда ни себе, ни другим назло.
Не поднимай волну – можешь не обогнать.
Не разбрасывайся, только не мелочись.
Безусловно, есть вещи, стоящие того.
Не вдавайся в подробности, на подробности не скупись.
Реже один за всех, чем скопом на одного.
Бьют – беги. Не всё, что дают – бери. 
Узнавая многих, не останешься ни с одной.
Ты, как алхимик Фауст – предмет пари,
Заключённого между Богом и сатаной.
06. 11. 2011
14
Сладко – под полуденным солнцем февральским утром –
ощущать себя до самых кончиков пальцев.
И то, что непостижимо, не сиюминутно, 
длится намного дольше и много дальше.
Завтра, четырнадцатого, в четырнадцать – сорок два.
Сочно, созвучно, тем более – год Собаки.
В четырнадцать лет я услышал Голос и впервые нашёл слова,
которые и теперь расползаются по бумаге.
Это они позвали меня с собой.
Проникновенно, как в детстве читала мама.
Сказки Пушкина стали моей судьбой.
– Сомнения были? 
– Ни тогда, ни сейчас. Ни грамма.
13.02.2012
***
                                                        И. А. Бродскому
Слева – море. Справа – Италия. Медовый месяц, белый теплоход.
На смену проискам и метаниям – крылатый лев, блуждающий кот.
Они ценители Твоего парения и просветления в полумгле.
Жизнь – это всё-таки  в д о х н о в е н и е. Долго ли, коротко, на земле 
под наркотиком или чистая Духа Божия Благодать.
Остановится. Рвёт неистово, и - ни с места, и - не догнать.
Круто солона. Чище золота. Перемешана, разлита.
Жмётся-ёжится как от холода-зноя  – сущая нагота.
Жизнь – копейки в воде на пристани. Соберу, попрошу вина
итальянского, брызги искрами. Денег мало, жизнь одна.
Расставался, и не единожды, пересадочно, прыг-да-щёлк.
Сразу – должен, позднее – вынужден. Вот и Норенская-Нью-Йорк. 
В ленинградских прощальных сумерках, ни в бараках, ни в рудниках,
ни в теплушках, ни в полуторках - у Венеции на руках
Ты  о с т а л с я  опально-призванный. Следом невод, у сердца – нож.
Справа ангелы, слева призраки. Не подступишься! Не возьмёшь!
Ты остался. Иные канули за Идею, за гонорар.
Рассосались за океанами, уяснили гнилой базар.
Усомнились и не заметили, сплыли-сгинули от греха.
Проканали как те Свидетели, что прохлопали двойника
Самого. И сосёт под ложечкой. Горько, приторно, не сглотнуть.
Если можно, ещё немножечко островной широты вдохнуть!
За Тебя надышаться благостно на Василеостровский мрак.
Справа Балтика, слева Ладога. Выше радуги Твой маяк.
Со спокойной душой не выгорит. Так держать! Полнее вдох,
Глубже выдох. А что на выходе? Одиночество или Бог.
Дачки-тарочки мимо кризиса. Переменные перемен.
Кантианство и метафизика. Тютчев этакий, Лафонтен.
Задержись на одном дыхании. Будем чаек кормить с кормы.
И на будущее заранее попрошу у Тебя взаймы.
***
С двенадцати лет, начинающий рисовальщик слов,
Верил в себя, несмотря на провалы.
Теперь не сомневаюсь, благодаря им.
После года в армии, меняя частоты, переключая каналы,
На бланках радиоперехвата закручивал повесть "Мим".
Десять лет ходила она по рукам, вызывая недоумение.
Еще через десять, оригинал рукописи предан огню.
Образ сотворён, истолкован; далее – непротивление
По-житейски оценочному меню.
Спокойствие гарантировано гипнотическими методами,
Оправдано, застраховано независимо от страстей.
"Trobar clus", к сожалению, отягощена переводами.
Электорату  пофигу. Ему сериал  ей-ей!
После Джойса и Борхеса, никто не брал такую высокую ноту.
Никто из наших и близко не наработал того, что успели они.
Эссеиста от Бога любо-дорого узнавать по воодушевлению и полёту,
Даже, когда едва различимыми станут его огни.
"Рукописи не горят". Утешение, которое физически согревает.
От и до вдохновения, между мудростью и бессмыслицей – шаг, максимум – переход.
Френсис Томпсон в "Эссе о Шелли" явно перегибает
По существу, но по сути – даже наоборот.
Ну, какие могут быть стихотворения после Мандельштама, Цветаевой,
Бродского, Рейна, Кенжеева...  А я скрыплю!
Брынчу на гитарке  а-ля Б. Г. и нечего мне утаивать.
В этом деле я у Христа за пазухой, в этом деле я кум королю.
Зеркало
Самому меняться скучно? Хочется, чтобы изменился мир?
Я так не думаю. Хотя, конечно.
Охотникам за головами – бифштекс, праведникам – гарнир.
Взаимовыгодно. Чистосердечно.

Зачем длинный план, если завтра меня убьют?
Обезличенная дегустация: срезал с грудинки шкуру –
не выбрасывай. Есть фаст-фуд. 
Духовный фаст-фуд не полнит фигуру. 

Я не навязываю. Не можешь, и нет проблем.
На чём не настаиваешь, то и значит.
В кармане – фига. 
–Дым, дым, я мясо не ем.
У кого наготове, тот не прячет.
25.02.2012
***
Сегодня – это ещё не завтра, это уже вчера,
Если остался собой наедине со всеми.
Необходимость будущего, как никогда остра,
когда остановишь выбор на вечной теме.
Форма, превосходящая содержание, должна смутить.
Доступность – не идеал и приведёт к измене.
За спиной полжизни, и я не знаю, как с этим жить. 
Забаянить тему или тупо пустить по вене?
Не знаю. И не скрываю. А ты-то – что?
Жируешь, или тоже – концы с концами?
Опытный "барабанщик", отпущенный по УДО
Понимает, что значит "останется между нами".
***
Над Чёрным морем ночью самолёт,
И огонёк сигнала кажется всё ниже,
Но вот опять пропал, как будто лёг
За горизонт, под звёздами, и ближе
Нет ничего. Нас разделяет мгла,
И шелест волн, как губ прикосновенье
Из жизни той, которая была
Ещё вчера и счастье и мученье.
Так расстаются много-много лет.
Так прозревают данность и поспешность.
Когда тебя со мною рядом нет,   
Непостижима жизни безнадежность.
Лети, лети... Я думаю о нас.
У неба нет последнего предела.
Над Чёрным морем, в предрассветный час,
Моя душа совсем осиротела.
***
Кающемуся – дыхание Бога. Вере, а не молве
С кроликом  или  фигой в кармане, голубем в рукаве,
Следую трудно и неустанно, времени вопреки:
Окаянство, но исповедь, лекарство и рана, 
Перегоны и тупики...

Показалось, почудилось и прошло.
Память – светлое полотно.
Но разводы, каракули -  по всему.
Потому ни сердцу, ни уму.
Где поклялся Богом, где головой.
По всему мой ангел всегда со мной.
По любому ровно на ход вперёд
Он играет белыми и не врёт.
Уходил на замахе за отступной.
Остальное легло под бой.
Счастье и возможности часто врозь.
Было, будто не было, обошлось.
Не ищу виноватых. Сам-с-усам.
От лукавого снова в Храм.
Уже тропка, шире круг –
Дальше колокол, выше звук.
А последний звоночек что позывной.
У зачётной черты каждый шаг иной.
Заводь или омут, триумф, барыш –
Всё свежо и лживо, когда горишь
Как в геенне огненной, наяву,
Осознав, кем буду и чем живу:
Кровь, как водица, пустые слова,
Не хватает терпения на кружева.
Образуется  где-нибудь к сорока.
После – терзания и тоска.
Смех сквозь слёзы, слёзы сквозь смех,
Чёрный низ, белый верх.
Не сжигай корабли, ставь паруса.
Смотри – и внизу как вверху – небеса.
Это счастье на скорости не сорвёт.
Собирайся, мой ангел, труба зовёт.
***                                                   
Холодным одеялом будней
На сон грядущий, век грядущий
Нас укрывает, и не спрятать
Ни наготы, ни дум своих.
И сны, и помыслы так зыбки,
Что, засыпая, не забыться,
А, просыпаясь не очнуться,      
И не прогнать печали прочь.
Тогда о чём друг друга просим?
О невозможном? Всё возможно!
Поговори со мною, мама,
Мою тоску заговори.
Когда душа летела к Богу
Впервые, и могла вернуться,
Когда звезда моя, сгорая,
Внезапно вспыхнула вдали,
Я потерял её из виду,
Но загадать успел желанье.
Оно исполнено. Навеки.
Благослови, благослови.
Любовь сгорает в мёртвой точке.
Душа светлеет в мёртвой точке.
Прощение и есть спасенье,
Прощение и есть любовь.
Храни себя.
Так помнят детство,
Так пишут музыку надежды
И молча слушают её.
***
А когда говорить о любви? Жизнь проходит!
Спасибо за жизнь и за нежность.
Твоя воля строга, твои символы слишком темны.
Всё равно это ты, и дороже любви безнадёжность.
Это наша с тобой Муза плача и Муза вины.
Объяснить это просто нельзя, невозможно,
Но больше такого не будет.
Не терзайся, пойми, я уже не могу без тебя.
Время мёртвой водой причащает и медленно губит.
И когда, между явью и сном, ты услышишь дрожащие скрипки,
И когда ты сама не сумеешь их остановить,
Никого не проси и не бойся. А жизнь –
Это наши ошибки.
Оправдаться легко. Утешения может не быть.
***
На расстоянии удара
Легла открытая рука.
Так оставляет Божья кара
След первородного греха.
А что потом? Ты понимаешь?
Ты помнишь небо над Невой?
Вот так живёшь и умираешь
Самим собой.

А потом – всё сначала,
Сильнее и твёрже рука,
И покуда тоски
Соглядатаи в нас не узрели,
Отозваться во тьме,
Охватившей тебя свысока,
Осмотреться на дне
Затаившей тебя колыбели.
А потом эта мука
Горячих обветренных губ,
И твоя красота,
Обратившая прошлое в пепел.
Это больше, чем выбор.
Но это уже не вопрос.
От угла до угла
Очевидно любое касанье.
И покуда душа
Каждый шаг принимает всерьёз,
Нам с тобой суждено
Пережить и разброд и метанья.
Интересно другое, -
Надолго ли хватит тепла,
И насколько ещё
Эта песенка нами не спета?
Только ночь переждать,
А на утро – была ни была.
Посмотри на меня,
Помоги мне дожить до рассвета!
А потом -  всё сначала,
В губительном ритме любви.
***
Что же с тобою стало,
Милый мой человечек?
Всё-то мне было мало,
Вряд ли теперь отвечу
Сам на свои вопросы,
Вряд ли сведу счёты,
Помня твои слёзы,
С тем, кем я был.
- Кто ты? – слышу. –
Теперь, кто ты?
Только не лги Богу!
- Шёпот души, шёпот
твой и Его. Много?
- Воля твоя. Голос,
милый мой, это свыше
данное, это снова:
вышло или не вышло,
выйдет или не выйдет,
стоит или не стоит.
Та, что тебя видит –
Уговорит, прикроет.
Та, что тебя любит –
Станет твоей тенью.
***
Чужая Муза и чужая мука,
И окрик твой, и долгая дорога.
А в оправданье: письма, письма, письма...
И сердце замирает между строк.
Не спрашивай. По совести, по сути
Я всё сказал, ты тоже. Так и будет.
Вот только бы потом найти друг друга,
Как прежде находили, и приблизить.
А в помощь снова долгая дорога,
И сердце обещает не забыть.
***
                                       Евгению Борисовичу Рейну
А был ли мальчик? Видимо. А было
Такое чудо, чтобы – бесконечно?
Стихи. И время, сжатое в стихи.
Мне говорили: много Бога, Блока.
А это плохо? Это очень плохо – мне говорили.
Я не соглашался.
И словно ссыльный ученик по классу
Игры со словом продолжал учиться,
Тому, что было в полусне открыто
внезапно, лет в четырнадцать, зимой.
Тогда от Баратынского свеченья
Остался луч, скользнувший и пронзивший
Неразбериху новых ощущений,
Души и плоти пламенный союз.
От Пушкина до света в поднебесье
Серебряного истинного века
Поэзии. От Бродского до самых
Окраин неизведанной земли.
Пока не понял то, чего хотелось
Понять, запомнить, зарубить на сердце:
Как стоит жить и что  о н а  такое на самом деле.
Так, однажды, и прочитал  Его стихи в журнале
И только ими, только ими жил.
На Рождество я прилетел в столицу
Увидеть друга. Рассказал ему,
Что есть поэт, моё остановивший время,
Освободивший сердце от безверья.
Евгений Рейн.
-А он живёт в столице?- ответил друг. -
Так позвони, вот сборник 
Московских телефонных абонентов.
И я решился. После долгих пауз,
На третий день ответил телефон.
Достойная супруга рассказала,
Что муж в отъезде и вернётся через месяц...
(а я не мог, никак не мог остаться!).
...но, если Вам необходима книга стихов,
То приезжайте на работу ко мне,
Я захвачу её с собой.
Иначе не могло и быть! И только
спустя полгода я опять в столице,
В Литературный принят институт.
Звоню ему. И встреча состоялась.
С тех самых пор, любовь его и слово
Всегда со мной и большего не жду.
Темнее крови
Беспробудным утром, тая, пламенеет лёд в тумане.
Наша жизнь как на ладони, только знай себе, держись.
Но и это не поможет, и она тебя обманет,
Беспробудным утром ранним отпуская душу ввысь.
И как в песенке поётся – остаётся то, что свято.
И печальнее заботы не придумано для нас.
За грехи и за обиды неминуема расплата.
Ничего не нужно, кроме перепутья в страшный час.
Не лишай меня свиданья с этим утром. Где угодно!
Я готов. Я присягаю крыльям и колоколам.
На пороге ожиданья наша жизнь бесповоротна.
Что же с нами завтра будет? Страх с похмельем пополам.
Ничего не нужно, кроме перепутья. Божья осень
Наступает незаметно, и уводит, и ведёт.
А вернуться можно только со всего размаха оземь.
Потому и не погаснет в наших душах этот лёд.
Полпути как полстакана самогона или водки.
Баловство, пустая трата упоительных минут.
Направление на выбор. Путь прямой или короткий,
Но заранее известно, чем закончится маршрут
Наших душ, и тел, и прочих составляющих движенья,
Всё равно, что в жмурки с тенью, неизбывная тоска.
Это близко, даже очень, как свободное паденье
От рождения до смерти – появлению стиха.
Близко нам с тобою. Вот и чёрный ветер, будто Блока
Отпустили извиниться за напрасную печаль.
Два стакана самогона; два – берёзового сока;
Половиночка молитвы, и – не жаль, не жаль, не жаль...
Москва
Ближе к центру – дальше цель, не перемудрить
Золотую канитель, спутанную нить.
Пересыльный узелок, эх, Москва, Москва!
Заплетается в клубок вздорная молва.
В результате, Бог и боль твоего суда.
Неудачный карамболь, брызги, ерунда.
Будь, что будет, поделом, не переживай.
Для кого-то ты дурдом, для кого-то рай.
Перепроданный приют, чёрная постель,
Жажда жизни и хомут, смерть и карамель...
***
В запасе ни слова, ни мысли, ни чувства.
Душа моя искорка над пепелищем
В эпоху сомнений и смуты блаженна,
Ещё одна нищенка, боль и надежда.
Так ясно и грустно, как жить друг без друга.
Что стоило ждать, прощать и прощаться,
Теперь очевидно и невероятно.
Как мог я поверить? Как верит младенец,
Когда притягательно, неудержимо,
На зов и на ощупь.      
Прости меня, мастер прекрасного тела!
Я только случайность твоя и измена
В игре с неизвестными без героини,
Я семя злосчастного яблока жизни.
Торопят приметы, торопят уроки.
Тревоги и сроки в едином порыве.
А жизни в запасе уже не осталось.
***
Всего лишь поклон – одинаково нежно и холодно.
А ты говоришь, что и это ещё не конец.
Ну что же, давай, обменяемся памятным золотом
И снимем венец со своих обречённых сердец.
Стремительней, чем убегать от себя одинокого,
Разумнее, чем возвращаться к себе второпях –
Давай разочтём нашу жизнь и останемся около
Того, что теперь убывает на всех скоростях.
Горизонты души                 
Дальше, дальше, за горизонт, и дальше, дальше.
Сквозь просторы и россыпи, простое и сложное,
Выбирая запретное из того, что покоится в памяти:
Эликсиры, бальзамы, талисманы, амулеты, предания.
Повилика судьбы, неизменная роза изгнания,
Запредельный маяк, метафизика камня и голоса.
Отзвук ясности в ней, отблеск самого синего пламени,
Карамазовский бунт, объясненье второго дыхания.
Оторви нас и брось, но под Богом – не тронь!.. Одичавшие
Лихоимцы, ну что ж, никогда нам не стать Серафимами.
Кто-то ржавым крестом освящает германство во Франции,
Или ржавым мечом, через пламени россыпи синие.
От звонка до звонка, будто срок, на забаву, из прихоти,
Как угодно, за так, нас насилуют истинным дьяволом.
Горизонты души, подменив горизонтами имени.
Вот, мол, наша рука, и живите по тутошним правилам.
Бей да бей в барабан, или в бубен, или в Царь-колокол!
Всё равно нас не взять, не свести, коронуя потерями.
Горизонты светлее, и только кровавого облака
Мчится чёрная тень, и скрипят фарисеюшки перьями.
Красота
Красота – это пламя, которое, раня,
Запекает до хруста ожог.
Это боль о других, от которой не вправе
Отказаться, пока одинок.
Это мир обновившая точка опоры
И не ставшая позже виной.
Это детство, которое взрослые споры
Навсегда обошли стороной.
В красоте неприемлемы грубость и низость,
Невозможны ошибка и ложь.
Красотою становится первая близость,
Если лучше кого-то поймёшь.
Красота – это больше, чем только надежда
На спасительный отзыв на крик.
Это рук ощущенье, надёжных и нежных.
Красота – это взлёт, это миг!
***
Наша вечная драма – убегать, догонять.
По кругу и прямо, опять и опять.
На мгновение ока остановишься вдруг,
И совсем одиноко – и внутри и вокруг.
И спешим на три счёта в новоявленный рай.
"Будет то-то и то-то, только душу отдай.
Сколько скажешь желаний, сколько хочешь всего.
Откажись от стараний и страданий Его!"
Это старая драма, это старая ложь.
Потому-то от храма и  до храма галдёж.
О богах многоликих, о вине про запас.
О великих и диких, убивающих нас.
Остальное не важно: ни внутри, ни вокруг,
Потому что продажно, как условленный стук,
Рассекреченный кем-то за отдельную мзду.
Как цветастая лента в похоронном ряду.
Это сущая правда, это наша тропа.
Никакая не травля, просто жизнь и судьба.
Просто личное дело: убегай, догоняй.
И не будет предела, только душу отдай.
1995
***
                                                                   Лилии
Ничего своего: ни любви, ни земли.
Ангел смерти застыл за спиной.
Всё смешалось и сгинуло в дикой дали.
Только ты остаёшься со мной.
***
Полусонно, рассеянно, снова и снова
Повторяю твоё долгожданное слово,
И становится трудно говорить и тревожно:
- Осторожно, любимый, прошу, осторожно!
Я тебя навсегда, навсегда потеряю.
Ничего не поделаешь.
- Я понимаю.
Так пронзительно, пристально
Смотрят в затылок.
- Значит, всё ещё будет?
- Или всё уже было.
Просто, жизнь, изменившись,
Не сложилась иначе.

Во что мне это обошлось?
Какая разница! Тасуй
Колоду старую, насквозь,
И набирай, и не горюй.
Сними темнейшую вуаль,
Забудь безумные слова.
Пойми, что ничего не жаль,
Когда душа едва жива.

Попробуй забыть, и увидишь, как это бывает.
Ну что ты, не бойся, опять назови своё имя
И смело входи в эту реку и дважды, и трижды.
Откуда я знаю? Ну что ты, здесь все это знают!
Холодное солнце, холодное белое небо.
Попробуй, и скажешь: есть три испытанья на свете –
Любовь, одиночество, жизнь после смерти любимых.
***
Мы думали, это проходит когда-то,
не раньше, не позже, но всё же проходит.
И если отчаянье невиновато,
То, что наши души так часто разводит?
"Останься, исполни своё обещанье... " -
шептала во сне ты, а я не услышал.
Теперь неизвестно, что стало бы с нами,
Теперь безразлично, что всё-таки вышло.
Но жертвы, не милости узы и счёты 
От явного к тайному гонят по кругу.
И линии жизни сквозь сердце не стёрты,
По линиям жизни мы мчимся друг к другу.
Вагончик бежит, и неважно, в какую
Несёт его сторону, без остановок.
Я больше тебя ни к кому не ревную,
Я знаю, что ты без меня одинока.
***
Озябшая  душа
Так тянется к теплу,
Как будто говорит:
Иначе я умру.
***
Очень скоро нас можно считать потерей
Перед прошлым, а в сущности – друг для друга.
Мы не стали ближе, когда хотели.
Наши ангелы больше не делят угол
На двоих. В этом доме им стало трудно.
Страсть проходит. Любовь отпускает редко.
Очень скоро нас будут считать потерей.
И зачем тогда горевать лукаво?
Наливай по двести, по крайней мере.
Это залп любви и её облава.
А потом, ну что мне мои невзгоды!
Я имел в виду и удел и страсти.
Мне б напиться той ледяной свободы
От которой - в дрожь и с ума, но счастлив!
Вот отходит последний трамвайчик Веры
По Москве ночной, по её глубинам.
Я смотрю в окно. За окном химеры
И знакомый лозунг "Вперёд на мины!".
Понимаю, мы все без конца и края
Пропадём, и давно бы уже пропали.
***
Расписные карусели улетели в небеса.
Что же мы, на самом деле, проглядели все глаза
И не видели, откуда взялся ветер перемен?
В жизни каждая минута – предсказуемый рефрен.
И невольно, и подспудно, от назначенной оси.
Потому вдали так смутно, неприкаянно вблизи
Между нами. Миг потери очень часто слишком скор.
Кто же мы, на самом деле, друг для друга до сих пор?
Почему настолько зыбко то, что кажется своим,
И печальная улыбка, так понятна нам двоим?
Но и эта карта бита. Вот он круг и вот он край.
Поднебесная открыта, только ты не умирай.
***
Рассветно шелестя, коснись моих ладоней
Апостольским перстом помилованных душ.
Я ощущаю жизнь свою на перегоне
В кромешную тоску, безвременную глушь.
Отсутствие твоё – единственная мера,
Которую принять и не принять – Бог весть.
А над Москвой летит звезда Аполлинера,
Задумчиво следя за тем, что будет здесь.
Волнующе горит  от края и до края
В небесной пустоте скользящий штрих пунктир.
Ещё чуть-чуть – и всё, и кончится кривая,
И мы поговорим о том, как тесен мир.

Eugenie
Мы встретились спустя полгода,
На том же месте, в тот же час.
И я узнал твои глаза и голос,
И волосы, и лёгкую походку.
"Ну, здравствуй, здравствуй,
милый мой ребёнок... ".
Мы шли по жёлтому Тверскому
И ты уверенно взяла меня под руку.
"Я не должна сегодня возвращаться рано".
Свернули на Калининский, к Арбату.
Купив коктейль клубничный около метро
Добрались до Серебряного Бора.
Перебираю в памяти находки за этот день:
Подъезд номер четыре, мост "для двоих"
Над Яузой...
А это было в доме, куда проникли,
Через мансардный, тайный ход.
Шумели голуби за крохотным окном;
Негреющие трубы отопления,
Непредсказуемость и полумрак.
Романтика!
А в глубине пасхальной ночи,
На дне её, я вздрогнул и очнулся.
Ты уложила мне свой мягкий плащ
Под голову.
И всё же отогрелись и шутили
О нашем добровольном бесприютстве.
И ты сказала:
- Можешь всё со мною делать,
но всё теперь зависит от тебя,
поскольку я ждала тебя так долго.
Настала Пасха. И опять бродили,
И возвращались к улочкам закрытым,
Да-да, дворам, закрытым на замки!
Мы обходили стороной конторы
И никого не повстречали, только
Мурлыка кот за нами увязался.
- Надеется, что кто-нибудь покормит, -
шепнула ты и позвала его.
Опять, опять, во тьме и тишине,
Дорогу показал маяк небесный.
Мы двигались на звон колоколов.
В конце концов, едва успели к храму
Приблизиться, - умолкли звоны.
Из церкви, не спеша –
встречать рассвет. Прекрасная усталость
Нас опьянила, сон совсем прошёл.
На Ленинградском, в зале ожиданья
Настроили великолепных планов,
Которые когда-то станут явью.
Ты вспоминала о своём романе,
О синем камне.
Женечка, родная!
Хрустальный гроб, как, всё же, это грустно.
Ведь где бы ни была ты, я приеду,
И разыщу, и нежно поцелую.
И ты проснёшься, всё опять случится,
Но только в новом, самом тёплом свете.
И вот, последний день.
На Патриарших
Японских уточек коричневый окрас
На солнце золотится. Все гуляют.
А через улочку – кафе "У Маргариты".
Когда вошли, внимательный хозяин
Стал предлагать остаться ненадолго.
- У нас банкет сегодня, извините.
Но до семи – пожалуйста!
А в зале на стене – "Марго в полёте"
От поклонника романа,
Фаянсовые светлые фигурки,
И книги пыльные, и голова.
Не Берлиоза, нет, - Ульянов-Ленин.
Заказывали красное вино,
Испытывая двойственное чувство,
Поскольку будем скоро расставаться.
Ни ты, ни я и думать не могли
Об этом, гнали мысли.
- Ну, до свидания, хозяин "Маргариты".-
- Ах, приходите завтра, непременно! –
- Но мы живём во Франции, и завтра
уезжаем. А сами из  Милана. –
ты отвечала, и потом смеялась
над этакой забавной оговоркой.
...Увидел я, где ты училась пению.
Прошли у памятника на Тверском – Есенин.
И я услышал, как творили формы,
С кого лепили, как всё это было.
И вышли на Арбат, где начинался
Наш первый день.
И только перед самым расставаньем
Я подарил тебе стихотворенье.

Время не кончилось – остановилось.
Это внезапный порыв одиночеств.
Высшая мера и высшая милость,
Райские кущи, белые ночи.
Жгучие очи, и сумерки, сумерки.
Память как будто осталась за кадром.
Помощи?
Все до единого - умерли,
Прямо во сне, между раем и адом.
Что тебе снилось? Конечно, я знаю.
Страшно поверить и страшно запомнить
О приближении к самому краю
И о шагах в неминуемый омут.
Сердце болит, но не может расстаться
С чувством, рассудочно прячась за веру.
"Лучше бы нам никогда не встречаться".
Только теперь я себе не поверю.
Маленький мальчик с чужими глазами,
Бьётся в истерике, хочет согреться.
И повторяет: Бог с нами, Бог с нами!..
Как заклинание света и сердца.
Где она – вера? И что она всуе,
Если кругом кабала и опала?
Наши дыхания в поцелуе –
Недокасания, недоначала.
Мне всё равно, где ты выберешь место
Нашего дома, я буду с тобою.
Только тебе это точно известно,
Только с тобой я чего-нибудь стою.
"Времени нет. Только столбики, вёрсты... ".
1996


                                                    Посвящение норильчанам
1.
Замело наши сны и глаза.
Замело, прерывая дыханья.
Мы стоим на часах ожиданья,
На часах ожиданья конца.

Ни руки, ни надежды. Ни зги –
В нашем временном непостоянстве.
Мы друг другу запомнимся в танце,
Белом танце Любви и пурги.

Просто так получилось, и нет
Сожаления более Веры.
Отступать дальше некуда – Север.
И отсюда выходим на свет.

Каждый год – как последний рывок.
И поётся, и любится чаще.
Дай нам Бог, чтоб всегда в этой чаше
Оставался последний глоток.

2.
Когда отпустят холода –
И здесь становится терпимо.
Полярным голодом томима
Прозрачно-снежная звезда.
Её не выразить в словах,
Не объяснить её в догадках.
Букетом ягод кисло-сладких
Она растает на устах.
Когда отпустят холода
И станет чуточку светлее,
Мы будем знать, что навсегда 
Расстаться с этим не успеем.
А что ещё? Да будет так.
И пусть прерывисто мерцает
Прозрачно-снежный звёздный мрак,
Уносит нас и возвращает.

3.
Листья норильской осени –
Хлопьями, клочьями,
Полузабытыми строчками
О любви – от земли – ввысь.
Не спросили, отпустили, бросили.
Стаями, одиночками,
Рвутся, кружатся россыпи.
Север Енисея. Осень. Наша Жизнь.

***
Увидеть радугу перед отъездом.
В дороге нахлынут воспоминания
И время событий диктуется местом
Выбора встречи и расставания.
Последние деньги на билеты в Москву.
Многое виделось в истинном свете.
Теперь, когда тебя не зову,
Жизнь кажется песней в одном куплете.
И припева нет, только проигрыш,
полный проигрыш ожидания.
Судьбоносный короткий Розыгрыш
Преступления-наказания.
Подольск, Сергиев Посад,
Растерянно, неприкаянно.
Малаховка. Петербуржская сторона 
И Крымская.
Столичные дворики 
в центре и на окраине.
Темная, светлая полоса,
Дмитровская, Люблинская.
Целая жизнь промелькнёт в дороге.
Предначертания и сомнения,
Неразделённые монологи,
Исповеди-сожаления.
На месте выбора всё в порядке,
Когда понимаешь:
Наказания без вины не бывает.
В противном случае, взятки – гладки,
Но жизнь то опаздывает, то ускользает.
У кого ты находишь её маршруты?
У Данте, с фонариком в дебрях Ада?
У Пруста? Маркеса? Ни минуты
Не сомневаюсь – Истина где-то рядом.
Увидеть радугу – и остаться
Самим собой, рядом с тобою.
Потом опомниться, отказаться,
Прослыть предателем и плейбоем.
Перейти в защиту, начать сначала,
Одиночеством обостряя разум.
Не спеша, вполголоса, вполнакала,
Учиться не верить всему и сразу.
Даже, когда похоже на правду,
И худшее, кажется, миновало.
Когда по совести и по праву,
Но сколько бы не было – всё-таки мало.
Чем выше планка, тем выбор строже.
И не имеет обратной силы.
Никто никому ничего не должен,
Пока благодарен за всё, что было.
Любовь никогда не проходит даром.
Заплати немедля, не жди отсрочки.
Приворотным зельем, прямым ударом,
Сокрушает вместе, поодиночке.
Это как спуск по пути подъёма.
Мимолётное сходство гораздо чаще.
Но опять повторяется голос генома,
И опять, чем мучительнее, тем слаще.
Или всю жизнь в затяжном полёте
По неверному следу на опережение.
Или, рванувшись на развороте,
Нарочно не справиться с управлением.
2001


Девочка на шаре

Чем больше лжи и грязи,
Тем чище жанр.
По собственным законам существуя,
Готовый стать наследием и верой,
Родившись, среди дня в богатстве света,
Как ночью, там, в январской середине.
Ревнив судья. Ни слова напрямик
Не произносит, словом боль внушая,
Словами – холод, муку, лихорадку
Преподнося.
Когда и цвет "в ударе",
Но ватман пуст и пышностью обманчив.
Я плачу, кисти  рук сжимая
За головой.
Стреляют в первый раз.
Кому отдать за разговоры с Богом,
И чем? Сожжением стихов?
Дождусь второго залпа.
Чем больше лжи и грязи, 
Тем честнее.
Не сомневаюсь в этом, как в ошибке,
которая – в основе вдохновения,
Среди сердец, надломленных Весной.
Так пусть меня исправят вместе с нею!
Чернил – из вен! Разлейте цвет граната!
Во славу Трои, звёзд и Лесбиянства!
Во имя веры в то, о чём жалеешь.
Мне снится ночью Девочка на шаре.
1991


Полоска света

Нескончаемо, медленно, терпеливо,
Непростительно, но справедливо,
Половина на половину.
До последнего вздоха и взмаха,
Загиба, извива,
Время дышит в затылок, 
Толкает в спину.
Привыкаешь. Учишься брать тайм-аут,
Получать карт-бланш,
Премии и нашивки.
Жить рядом с теми, которые понимают
На твоём примере – свои ошибки.
Переменится многое, перетрётся
Жерновами житейской закалки
В коллизиях и терзаниях.
Но вернётся, и спросится,
И только тогда зачтётся –
По совести и стараниям,
За жалость и сострадание.
Непрерывно, пожизненно, откровенно,
Подозрительно и нестерпимо,
От влюблённости до измены
поднимая всё резче и реже,
опуская всё тяжелее,
время пишет, по сути, вскрывая вены.
И, нанизывая, как бусинки,
Всё, что держит,
На внезапную музыку, лязг и скрежет –
Половина на половину,
До последнего вздоха,
Взмаха, загиба, извива,
Время опережает жизнь
И заканчивает картину.
2000

***
Обидела и улыбнулась –
У самых губ.
Потом ушла и не вернулась,

Куда-то вглубь

Неуловимых очертаний 

Своей души.

И я не знал, что между нами

Осталась жизнь.
1999

Мой поезд
                  Надежда светится монеткой
                        на дне единственной души.
                                                                        О.В. 1994
1.
Этот поезд, видимо, уже ушёл.
Это не трагедия, перегон.
Не прекрасный губит, а слабый пол:
Уж они дадут, и дадут вдогон!
Ничего не жди, но прими в расчёт:
Правда с тем, кто верит, зачем живёт.
А Звезда Поле – просто добрый сон.
Всё уже случилось совсем не так.
Оглянись, взгляни на пустой перрон.
Впереди страшней. Отступи на шаг. 
Может быть на год, может – навсегда.
Но зачем, зачем нас несёт туда
Голубой вагон, через столько лет?
Там последний счёт и последний свет.
Я простил себе то, что смог простить;
стучал, стучался, кричал, просил.
Но ответа нет, и не может быть,
Потому что  д о м  – самый главный тыл.
И опять весна разбивает лёд,
А Москва безжалостно бьёт с носка.
Но один из нас слишком часто мёртв,
Чтобы лёгкой поступью в облака.
Так и будем маяться на земле
По вокзалам совести и судьбы,
И когда-нибудь разглядим во мгле
Полустанок сбывшейся ворожбы.
Сухопутный "голландец" подаст сигнал,
И опять сдадим и возьмём билет,
Потому что всё ещё не финал
И за всё на свете один ответ.
Так из пункта А мимо пункта Б
Нас выносит Ангел к своей судьбе.
Посмотри на рельсы, закрой глаза.
Пусть откажут тайные тормоза,
Провернётся стрелка, мелькнёт запрет.
Подтверди безропотно: смерти нет.
1998, Москва
2.
С Павелецкого перрона
Во второй вагон,
Словно Ангел вне Закона,
Взял и вышел вон.
Неразумно, безрассудно,
Раз и навсегда.
Ночь в пути без сна, и утро
Страшного Суда.
Шаурма в пустой кафешке,
Слабенький чаёк.
Уезжал в тоске и спешке,
Гол и одинок.
Не было, и нету дома,
По пятам тщета.
Не закроешь по-другому
Старые счета.
На спасительном исходе,
Как на вираже.
Туз шестёркой бит в колоде,
Мира нет в душе.
Потемнела, что икона,
И не рассвело.
Словно Ангел вне Закона
Опустил крыло.
3.
Жизнь передёрнула – мало не показалось.
Огни поманили – умчался.
Сушил вёсла, рубил швартовы, жил тем, что досталось.
Проехали и забыли. Не разобрался.
Дело житейское: вложено, брошено,
На ледниковой воде настояно, очищено молоком.
"Перекати поле меня туда, где моя горошина!" -
Умоляла душа и жалела потом.
Скоро исходная. Сладко, когда наплачешься.
Всему, что упущено, передаю привет.
Как бы там не было, это уже оплачено.
Ставки сделаны, ставок больше нет.
4.
Вот так – не надо. А как – не знаю.
Свернул, а дальше – не разбираю.
Уже не больно, ещё не страшно.
Душа по сути – святая чаша.
Немного яда, немного Слова.
Хлебнёшь погуще – и будь здорова.
Из праха вышла и стала тенью.
Не греет милость по принужденью.
У дальних станций – тоска и смута.
На сборы ровно одна минута.
Перед прощеньем или прощаньем
Не верь обидам и обещаньям.
Вдохнёшь поглубже, и – миновало.
Не глядя – лучше, чем вполнакала.
Но точка сборки сдвигает рамки,
И замираешь на полустанке.


Бард Топ elcom-tele.com      Анализ сайта