В старой песенке поется:
После нас на этом свете
Пара факсов остается
И страничка в интернете...
      (Виталий Калашников)
Главная | Даты | Персоналии | Коллективы | Концерты | Фестивали | Текстовый архив | Дискография
Печатный двор | Фотоархив | Живой журнал | Гостевая книга | Книга памяти
 Поиск на bards.ru:   ЯndexЯndex     
www.bards.ru / Вернуться в "Печатный двор"

19.02.2009
Материал относится к разделам:
  - Персоналии (интервью, статьи об авторах, исполнителях, адептах АП)

Персоналии:
  - Окуджава Булат Шалвович
Авторы: 
Юсковец А.

Источник:
газета "Московский комсомолец", рубрика "Интервью ЗД", 13.03.1984 г.
 

Монолог о тихих песнях

Б. Окуджава

 

Поколение приходит и приносит свою песню. Но эта песня не отменяет песни будущих лет. В современной музыкальной Вселенной сосуществуют, не мешая друг другу, доверительный голос автора со скромной гитарой и напряжённые децибелы инструментального ансамбля.

 

Мы слышим и тех и других. Вот что интересно — слышат ли они друг друга? И почему именно тихая, "бардовская" песня бывает порой слышнее, чем песня, исполняемая могучим ансамблем?

 

С этого вопроса мы и начали разговор с БУЛАТОМ ОКУДЖАВОЙ.

 

— "Тихие песни" — название весьма и весьма условное. Что, собственно, значит — громко или тихо?

Люди разговаривают и убеждают друг друга спокойными голосами. Сообщать новости или исповедоваться истерически — это всегда подозрительно. К тихому, нормальному человеческому голосу прислушиваешься. Всё зависит от содержания, характера разговора. Можно доверять или нет, можно сочувствовать или нет.

 

Громко или тихо — наверное, ещё и дело вкуса. Я, например, люблю небольшие духовые оркестры. Они негромко играют, но вызывают сильные чувства. Самые радостные их мелодии несут в себе и грусть.

 

— Но если духовые оркестры содержат весь диапазон человеческих чувств, то тем более нельзя отказывать в этом современной музыке? Ведь сейчас она не ограничивается тремя электрогитарами и барабаном.

 

— Это музыка другого поколения, но, может быть, всё дело именно в её контрастах? Даже в ней тихие, камерное ноты, мне кажется, западают в душу глубже. Их не заменишь и не вытеснишь никакой форсированной громкостью.

 

И в самом деле — интерес-то к авторской песне не пропадает, не исчезает, что бы там ни говорили. Как, скажем, интерес к поэзии.

 

Говорят: повышенный интерес к поэзии, пониженный интерес к поэзии, пропал интерес к поэзии. Всё это — чепуха полная. Просто те, кто увлёкся ею случайно, остывают, увлекаются плаванием, бегом, йогой, теннисом... Всем не угодишь.

 

— Схожие наблюдения можно сделать и в отношении рок-музыки. Хотя, казалось бы, она сейчас находится где— то вблизи "пика моды".

 

— Мне кажется, наблюдается определённое падение ажиотажа вокруг такой музыки. К ней стали относиться спокойнее. Это и радует! Тот, кто её по-настоящему любит, никуда от неё не уйдёт. Так же, как и от авторской песни.

 

— А вас, Булат Шалвович, не настораживает, что у обоих жанров вот что общее: незащищённость от непрофессионализма?

 

— Не самодеятельность тут опасна, а самонадеянность. Каждый, кто поёт свои песни под гитару о том, что с ним случается, автоматически записывается в певцы. Каждые трое парней, взявшие в руки гитары, уже готовы считать себя ансамблем. И каждый пишущий стихи готов считать себя поэтом — хорошо он пишет или нет.

Но есть и другая, не очень привлекательная сторона. Я часто вижу молодых людей, у которых кружится голова без особых на то оснований. Это кончается печально. В итоге появляются комплексы, злость, зависть.

 

— Но слава может стать опасной и для талантливых людей. А каково пришлось Вам, когда Вы столкнулись с ней?

 

— Я бы предпочёл говорить только о некоторой известности. Если бы я пришёл к песне молодым человеком и на меня навалились бы известность, шум, не знаю, устоял бы я. Но со мной это случилось в тридцать четыре года. Я уже умел относиться к себе иронично.

 

— Наверное, порой этой иронии и не хватает некотором ансамблям и исполнителям. Если бы она присутствовала, было бы больше хорошей музыки и меньше антуража.

 

— Я говорил, что я не специалист в области рок-музыки, это действительно музыка другого поколения, и она воздействует больше эмоциями, ритмами, интонациями. А для поэта, исполняющего свои песни под гитару, рок-антураж необязателен. Если поэт талантлив, его поэзия находит вас. Если бездарен — не находит. Всё это вещи суровые.

 

— Продолжив вашу мысль, можно сказать, что лишь у поверхностного музыканта форма, стиль превалируют над содержанием песен?

 

— Получаются странные вещи — когда некоторые, порой и профессиональные авторы, не слышат песни. Стихотворение, явно написанное с одной интонацией, поётся с другой. И песня гибнет. А ведь когда ты поёшь авторскую песню, ты сам и композитор, и поэт, сам за всё отвечаешь, И это всегда индивидуально: какая техника нужна для какой песни и "сколько музыки" нужно вообще...

 

— Это зависит от искусства певца?

 

— Я думаю, песни пишутся всё-таки ради стихов. Когда есть хорошие стихи, дополнительной аранжировки не требуется. Можно ведь просто написать, как говорят журналисты, "рыбу" и придумывать к ней любые мелодии.

 

— Однако если бы песни писались только ради стихов, незачем было бы бить по гитаре. Поэты читали бы свои стихи со сцены — и всё.

 

— Тогда это будет уже не песня. Кстати, выступая в разных залах, я обратил внимание, что слушателям бывает часто всё равно — кто читает, о чём читает. Главное, чтобы был на сцене некто, размахивающий руками. Поэзию в чистом виде лучше вообще оставить для чтения про себя.

 

А "тихая песня" заставляет прислушиваться к ее словам. Такой вот нюанс. И дело ещё в том, что никто так точно не может рассказать о себе, как сам автор.

Подделка — вот чего надо остерегаться! Как её распознать? Тут тоже существуют свои методы. Хотя бы от ложной многозначительности. Можно сказать просто: "Я иду по улице Горького". А можно, играя интонацией: "Я иду... по улице Горького". А что случилось? Да ничего. Просто человек идёт по улице.

 

— Согласитесь, эти способы отличить, выбрать хорошую песню не так уж просты.

 

— И слушатель вряд ли применяет их сознательно. Скорее он руководствуется интуицией. Поэтому успех прогнозировать трудно. Да и надо ли?

 

— Булат Шалвович, как вообще, по-вашему, должны писаться песни?

 

— Не знаю. Я пишу стихи. Некоторые из них потом превращаются в песни. Некоторые — сразу. Например, песня о Лёньке Королёве. Утром написал стихи, вечером — мелодию. А "Молитва Франсуа Вийона" появилась как стихи в 63-м году, как песня — в 66-м.

 

— Сейчас живёт какая-то сильная общественная потребность в новой песне. И пока мы с вами говорим...

 

— ...рождаются новые песни, приходят новые авторы. Я вижу вдумчивых, глубоких людей, идущих, как мне кажется, по верному пути. Серьёзный человек Вероника Долина. Есть замечательный шансонье со своей аудиторией — Елена Камбурова.

 

У таких песен — своя дорога. Куда она приведёт — кто может это сказать? Быть может, из синтеза "тихих песен" и рок-музыки появится что-то совсем новое? Я думаю, этого можно ожидать.

 

elcom-tele.com      Анализ сайта
 © bards.ru 1996-2022