В старой песенке поется:
После нас на этом свете
Пара факсов остается
И страничка в интернете...
      (Виталий Калашников)
Главная | Даты | Персоналии | Коллективы | Концерты | Фестивали | Текстовый архив | Дискография
Печатный двор | Фотоархив | Живой журнал | Гостевая книга | Книга памяти
 Поиск на bards.ru:   ЯndexЯndex     
www.bards.ru / Вернуться в "Печатный двор"

08.08.2019
Материал относится к разделам:
  - АП как искусcтво
  - АП как движение Анализ работы проектов, клубов, фестивалей)
  - История АП (исторические обзоры, воспоминания, мемуары)
  - Персоналии (интервью, статьи об авторах, исполнителях, адептах АП)

Персоналии:
  - Городницкий Александр Моисеевич
  - Евтушенко Евгений Александрович
Авторы: 
Георгий Олтаржевский

Источник:
http://iz.ru/901890/georgii-oltarzhevskii/poeticheskaia-rech-iz-bardovskoi-pesni-seichas-ischezla?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com%2F%3Ffrom%3Dspecial&utm_source=YandexZenSpecial&fbclid=IwAR20jcJhQNbRRIQO2Z4A_4BkRi1WWm00HtGJrqLY-HQL6uSind10drV8l
http://iz.ru/901890/georgii-oltarzhevskii/poeticheskaia-rech-iz-bardovskoi-pesni-seichas-ischezla?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com%2F%3Ffrom%3Dspecial&utm_source=YandexZenSpecial&fbclid=IwAR20jcJhQNbRRIQO2Z4A_4BkRi1WWm00HtGJrqLY-HQL6uSind10
 

"Поэтическая речь из бардовской песни сейчас исчезла" Александр Городницкий — о шестидесятниках, Евгении Евтушенко и поющих поэтах

Первым лауреатом премии "Поэт в России — больше, чем поэт" стал знаменитый бард, ученый, доктор геолого-минералогических наук и замечательный поэт Александр Моисеевич Городницкий. Премия эта была учреждена Фондом Евтушенко и теперь будет регулярно вручаться каждые два года. Номинантов отбирает авторитетное жюри, причем оцениваются не только профессиональные качества, но и гражданская позиция. А вот первого лауреата выбрал сам Евтушенко. "Известия" поговорили с Городницким — и не только о поэзии.

 

 

Об истории награждения

— История получилась забавная. Мы с Евтушенко ровесники и были шапочно знакомы в течение многих лет. Но поскольку я ленинградец, а он москвич, да еще член знаменитой поэтической "квадриги", мы жили как-бы в разных мирах, которые почти не пересекались. Хотя иногда встречались на каких-то мероприятиях — например, на юбилеях новосибирского Академгородка. Песни мои он, конечно, слышал, но стихов я ему никогда не показывал. Можно сказать, что мы были в приятельских отношениях, обращались друг к другу на "ты", но профессионального общения у нас никогда не было. А за год или два до смерти он приехал на знаменитый Грушинский фестиваль — самый большой фестиваль авторской песни в мире. А так уж исторически сложилось, что с 1970 года я там постоянный председатель жюри. Там мы, конечно, пересеклись, и вот тогда я впервые подарил жене Евтушенко Маше книгу своих стихов. Кстати, Евгений Александрович вел себя героически — хотя он уже сильно болел и с трудом передвигался, но вступал со сцены потрясающе.

 

 

И вот, в последний день фестиваля приехал человек, который должен был вести нас в аэропорт и сказал, что меня очень хочет видеть Евтушенко. Но поскольку мы уже собрались выезжать, а жили мы в разных местах, то я ему позвонил по телефону. Он взял трубку и буквально закричал: "Саша, Саша, я так перед тобой виноват!" Я, естественно, удивился, говорю: "Что случилось?" И тогда он говорит: "Понимаешь, я думал, что ты бард, а ты замечательный русский поэт! Я же этого не знал, никогда не читал твоих стихов". Я-то, дурак, еще посмеялся, говорю: "Женя, ты что-нибудь выпивал сегодня?" Он возмутился: "Ты меня оскорбляешь! Я читал твои стихи всю ночь, я плакал над твоими стихами". Потом он даже послал мне книжку, где галочками отметил стихи, которые ему особенно понравились.

 

 

Больше мы не виделись. А за неделю до его смерти (он ушел 1 апреля 2017 года) в газете появилась его статья обо мне, приуроченная к моему дню рождения. Называлась она "Из породы Атлантов". И совсем недавно Маша Евтушенко показала мне еще одну его статью обо мне, которая называлась "Два Городницких в одном", в журнале "Театрал" (я о ней даже не знал) и стихи, мне посвященные. Причем это было последнее, что он вообще написал!

 

И вот Фонд Евтушенко совместно с Государственным центральным музеем современной истории России, филиалом которого является Музей-галерея Е. Евтушенко в Переделкино, учредили премию "Поэт в России — больше, чем поэт" и решили присудить ее мне. Я ничего подобного не ожидал, но был чрезвычайно тронут и горд.

 

О значении премии

— Для меня в этом много личного. Я тоже шестидесятник, а нас осталось совсем немного. Мы были близки по духу, хотя общались не часто. Помню, когда его не стало, это был очень тяжелый удар для меня и я написал стихи памяти Евгения Евтушенко:

 

 

"Безжалостна беда сей горестной утраты.

 

К минувшим временам назад дороги нет.

 

Он первым был тогда, в пору шестидесятых,

 

Когда забрезжил нам в окне неяркий свет.

 

Тот век теперь далек. Припомним годы оны —

 

Мир песен и бесед тех юношеских лет,

 

Когда от звонких строк гудели стадионы,

 

И на Руси поэт был больше, чем поэт.

 

Кружится лист, скользя над плитами надгробий.

 

Оборвана стезя, и всё пошло не в лад.

 

Ушли его друзья: Андрей, Василий, Роберт.

 

Ушли его друзья — и Белла, и Булат.

 

Умолкли в век иной тех песен отголоски.

 

Всё в Лете утечет сегодняшней порой.

 

Покажется смешной и перепалка с Бродским,

 

И гамбургский расчет на первый и второй.

 

В круговороте дел, подумав хорошенько,

 

На свой вопрос ответ отыщешь без труда:

 

Той славы, что имел Евгений Евтушенко,

 

Не знал другой поэт нигде и никогда.

 

Тускнеет неба шелк. Неумолимы будни.

 

С минувшим рвется нить. Вращается Земля.

 

Последним он ушел, как капитан на судне,

 

Что должен уходить последним с корабля.

 

Далекие года. Забывшиеся сплетни.

 

Июльского дождя на перепутьях след.

 

Он первым был тогда, — теперь он стал последним.

 

Последним уходя, он в доме гасит свет"

 

 

На нем закончилась эпоха шестидесятых, наша эпоха. И, оплакивая Евгения Александровича, Женю, я оплакивал время, символом которого он был. Тогда мы были молоды, надеялись на социализм с человеческим лицом. Наверное, мы были наивны, но тогда еще не развалилось то, ради чего мы жили, а многие погибали на фронте или умирали в тылу. Я блокадник, и это сидит во мне с детства... И самым ярким поэтом той эпохи был Евгений Евтушенко. А между тем в России очень трудно быть поэтом, который претендует на роль трибуна, это никогда никому не удавалось. Эту роль примерял на себя Владимир Маяковский, но она привела к полному краху его поэтического кредо и, как следствие, к самоубийству. А Евтушенко смог стать единственным поэтом и трибуном, который всегда старался быть на острие общественных и политических событий. Он, пожалуй, был самым большим гражданином из всех шестидесятников, но за это его били и слева, и справа, и власти, и диссиденты. Я помню, как возмутило меня жестокое интервью Соломона Волкова, взятое у уже глубоко больного Евтушенко, где его принуждали к ответу на очень откровенные и тяжелые вопросы. Это и история с Иосифом Бродским, и другие драматические моменты. Евтушенко держался великолепно, он вообще был боец. И конечно, он остается самым ярким поэтом шестидесятых годов и, что важно, самым искренним поэтом. Всё, что он делал, он делал искренне. И поэтому премия его имени для меня так почетна и дорога.

 

 

О поэтах, бардах и авторской песне

— Снисходительное отношение "поэтов в законе" к дилетантам-бардам существовало всегда, сохраняется оно и сегодня. Я помню, например, как до хрипоты спорил со своим другом и замечательным ленинградским поэтом Александром Кушнером по поводу того, можно ли считать поэтом другого моего друга, уже московского, Владимира Высоцкого. А поэт и фронтовик Давид Самойлов, которого я боготворил, как-то перечисляя в интервью (помню, это было на его даче в Опалихе) десять самых ярких ныне здравствующих русских поэтов, не назвал Булата Окуджаву. Я его спросил тогда, "Дэзик, вы, наверное, просто забыли Булата?" И он ответил: "Запомни, Саня, настоящая поэзия не нуждается в гитарной подпорке". Такой вот философский тезис... И Андрей Вознесенский в стихах, посвященных смерти Высоцкого, обращается к нему "мой брат меньшой" и просит "не называйте его бардом". Помню, Павел Григорьевич Антокольский когда-то, прочитав мои стихи, сказал: "Слушай, зачем ты песенки пишешь, у тебя же стихи неплохие..." И эта традиция сохраняется.

 

 

Ведь и Женя Евтушенко тоже бы не чужд такому отношению, когда говорил "я думал, ты бард, а ты поэт". Хотя уж его-то слова не раз клали на музыку, одни "Хотят ли русские войны" чего стоят. Так что мы не так уж далеки друг от друга. Кстати, сейчас мы с режиссером и кинодокументалистом Натальей Касперович делаем фильм "Страна и слово", где пытаемся поставить вопрос об истории авторской песни в России, ее положении сегодня и перспективах на завтра. Я, например, убежден, что авторская песня сегодня испытывает кризис по одной причине: первое поколение бардов — Булат Окуджава, Александр Галич, Владимир Высоцкий, Новелла Матвеева, Юрий Визбор, Юлий Ким и некоторые другие — это были действительно поэты с гитарой в руках. Все они — великолепные литераторы. Если бы Галич не написал ничего, кроме посвященной Янушу Корчаку поэмы "Кадиш", он всё равно вошел бы в русскую поэзию. А им на смену пришли ребята, которые прекрасно играют на гитарах, отлично поют, но стиховой основы у них нет. Кто-то весьма точно сказал, что авторская песня — это "музыкальное интонирование русской поэтической речи". Так вот, поэтическая речь из бардовской песни сейчас исчезла. Но это обязательно пройдет, и авторская песня в той или иной форме непременно возродится. Песня в России, тем более авторская, неубиенна!

 

elcom-tele.com      Анализ сайта
 © bards.ru 1996-2022