В старой песенке поется:
После нас на этом свете
Пара факсов остается
И страничка в интернете...
      (Виталий Калашников)
Главная | Даты | Персоналии | Коллективы | Концерты | Фестивали | Текстовый архив | Дискография
Печатный двор | Фотоархив | Живой журнал | Гостевая книга | Книга памяти
 Поиск на bards.ru:   ЯndexЯndex     
www.bards.ru / Вернуться в "Печатный двор"

08.02.2015
Материал относится к разделам:
  - Персоналии (интервью, статьи об авторах, исполнителях, адептах АП)

Персоналии:
  - Мышев Николай Петрович
  - Смагин Андрей Михайлович ("Михалыч")
Авторы: 
Григорьев С.

Источник:
Григорьев, С. Певцы асфальта еще не перевелись / С. Григорьев // Орская хроника. – 2004. – № 165–166 (20807–808). –1 июня.
 

Певцы асфальта еще не перевелись

"Мы дети приуральских резерваций, подкидыши застоя, гадский род", – звучала со сцены песня начала 90-х годов. А зал слушал, то замирая, то смеясь, то от души аплодируя. Два бродяги-менестреля с гитарами пели на орской сцене те песни, которые уже звучали на московском Арбате, в тюрьмах Казани, Волгограда, Вологды, Владимира и десятках городов Германии.

 

Один из них потом скажет, что в Орске живет друг, немало сделавший для создания необычного некогда трио, а сейчас дуэта. Его приглашали участвовать в концерте, но человек волен выбирать, когда ему петь, когда молчать. Он промолчал.

Полтора десятка лет назад барды из долины Счастья (города Кувандыка) затеяли свой фестиваль. Там впервые у вечернего костерка встретились Андрей Смагин и Коля Мышев. Один неплохо играл на гитаре и немного пел, второй пел и писал свои, задевающие скрытые струны души, или просто песни протеста.

Сегодняшний маститый орский учитель Андрей Михайлович Смагин, обучающий мальчишек игре на гитаре, еще был молодым инженером-электриком, занесенным судьбой из Красноярска в Оренбург и не знающим, как жить дальше. Николай Петрович Мышев, издающий свои диски в Германии, в те годы был путевым рабочим на железной дороге и пытался в одиночку бороться с советской системой песнями и листовками.

Творчество, на которое нельзя надеть шоры государственного пресса, стало для друзей естественным проявлением свободы. Наверное, они вышли из гитары Владимира Высоцкого, стали вольными или невольными продолжателями традиций его песен. Накал страстей, печаль, бунт, концентрированность поэтических образов – в песнях Мышева. И легкая насмешка, порою над самим собой, – в словах Андрея Смагина.

Такие песни не пели и не поют маститые с гитарами на голубом экране телевизоров. Берущая за душу правда – удел небольших залов, переулков или площадей. Такие песни даже на фестивалях редко поют – слишком сжата в тугую пружину стихотворная рифма, идущая от сердца.

После первого фестиваля Смагин легко перебрался на жительство из оренбургского рабочего общежития в Кувандык, где за год сложилось немало общих песен. Но российские мужики всегда на троих соображают лучше. Третьим через год оказался орчанин Геннадий Молчанов. Сиделец со стажем, он потом работал в комиссии по делам осужденных при Президенте России и личностью слыл известной. Третий товарищ и предложил испытать талант на Старом Арбате, еще не затертом до приторного лоска лубочными матрешками, еще не поделенном на кормушки вымогателей.

Сейчас мне думается, что в начале 90-х, бывая на московской улочке Старый Арбат, мне доводилось слышать земляков, примостившихся в тенечке с гитарами в руках, играющих классику или отрешенно поющих свои наболевшие песни перед жидкой толпой заезжих россиян и праздных студентов. И уж точно не единожды слушал классическую гитару на летнем вечернем Арбате.

Турне любителей свободы и гитары растянулось на четыре года и неожиданно для самих музыкантов стало профессиональной школой.

Андрей Михайлович с теплотой вспоминает о тех выступлениях на асфальте – рядом частенько работали гитаристы с консерваторским образованием: кто подрабатывал, кто учился работать на публике. Но все с охотой делились секретами мастерства.

Московские летние вояжи, с началом осенней слякоти сменялись концертными поездками по тюрьмам крупных городов России, где осужденным доводилось не только сроки отсиживать, но и муки терпеть.

"Пели мы о святости и безобразии, а главное – Россия и господь", – слова из песни Андрея Смагина. И невообразимо трудно представить, сколько душ сидельцев, отбывающих сроки за кусок колбасы, смертоубийство или пьяную драку, сколько покалеченных глупой жизнью и конвоирами судеб врачевали песни бродяг-менестрелей, допущенных государством к собственным изгоям.

Такие годы проходят, но память о них остается. Познав вкус свободы, распалось трио, а потом судьба развела и дуэт. Николай Мышев уехал в Якутию на заработки, а затем с семьей перебрался в Германию. Он и сейчас уличный музыкант. Колесит на своем микроавтобусе по городам и весям страны сытых бюргеров, поет им песни мятежной души на русском языке да продает диски со своими песнями. Андрей Смагин приехал в Орск обучать "ништячков" и тинейджеров игре на классической гитаре. Его талант востребован мальчишками, с удовольствием перенимающими секреты гитары. Юных артистов частенько приглашают на торжественные и застольные приемы гостей, участниками развлекательной программы.

Певцы с асфальтной сцены иногда вспоминают и совместное, пока единственное, турне по Германии десять лет назад. Тогда в одном из городов к ним подошел индонезийский дипломат, долго слушал, а потом предложил записать сольный лазерный диск.

Оказалось, что дипломат коллекционирует музыку бродячих европейских музыкантов. У него в студии представительства российские барды записали свой первый мастер-диск, который и стал основой первого совместного альбома.

Впрочем, как говорится, еще не вечер, концерт 8 мая в ДК нефтехимиков, в котором участвовал и клуб авторской песни "Белая ворона", был этапным и не последним для друзей.

Возможно, уже этим летом бродяги-музыканты будут записывать свой следующий диск из песен, написанных и спетых на улицах Гамбурга или Мюнхена.

 

elcom-tele.com      Анализ сайта
 © bards.ru 1996-2024