В старой песенке поется:
После нас на этом свете
Пара факсов остается
И страничка в интернете...
      (Виталий Калашников)
Главная | Даты | Персоналии | Коллективы | Концерты | Фестивали | Текстовый архив | Дискография
Печатный двор | Фотоархив | Живой журнал | Гостевая книга | Книга памяти
 Поиск на bards.ru:   ЯndexЯndex     
www.bards.ru / Вернуться в "Печатный двор"

26.02.2010
Материал относится к разделам:
  - Персоналии (интервью, статьи об авторах, исполнителях, адептах АП)

Персоналии:
  - Волков Михаил Анатольевич
Авторы: 
Эстулин Айзек

Источник:
"Русский экспресс" от 11.10.2005
 

Бардюга на Севере

Уж если и творить, то сознавая, что отрываешь

часть себя, притом не худшую, надеюсь.

 

Михаил Волков

 

В октябре этого года впервые в Торонто состоится встреча с израильским бардом Михаилом Волковым. Рассказать о Волкове помог сам гость – его небольшая автобиография приведена ниже.

 

А. Опыт автобиографии

 

— Скажите, вы поэт?

 

— Нет, что вы, я просто стихи пишу.

 

Не будучи профессиональным автобиографом, постараюсь, тем не менее, связно изложить то немногое, что известно историкам обо мне — большей частью, разрозненные сведения, собранные по крохам из разных источников.

 

Писать о себе достаточно трудно – во всяком случае, для тех, кто не страдает автобиографоманией. Надеюсь, что читатель сможет благополучно добраться до конца этого текста, а если не сможет, то пусть сновидения его будут легкими, а пробуждение — радостным.

 

Достоверно известно, что в 1955 году — 17 ноября, я осчастливил своим рождением моих родителей, город Москву и весь мир. Играть на рояле начал позже, чем писать и ходить, но раньше, чем пить и ползать. Детство у меня было вдвое труднее, чем у других, так как я учился в двух школах — обычной и музыкальной.

 

Мятежное отрочество под сенью математической школы сменилось интригующей институтской юностью в МИИТе, где я перековал играло на орало и стал сочинять песни на чужие стихи (хорошие), а впоследствии – и на свои (разные), сопровождая их цеплянием гитарных струн о пальцы правой руки. О, музыка – воистину, растаявшая архитектура!

 

Через год после окончания института Родина пожелала иметь меня в качестве лейтенанта, чем она и занималась в Сибири на протяжении последующих двух лет, видимо, с целью убедить меня, что плох тот солдат, который не мечтает спать с генералом. Уволившись, наконец, из ее самых вооруженных в мире сил, я вернулся в Москву и, решив жить бедно, но скромно, устроился на работу в НИИ железнодорожного строительства, где постепенно защитил кандидатскую диссертацию, в которой строительство железных дорог метафизически переплеталось с компьютерным моделированием.

 

Параллельно, равно как и последовательно, продолжал сочинять стихи и песни, отдавая дань искусству, согласившемуся брать с меня эту брань и даже увенчавшему в 1987 году мою неповинную голову венком лауреата Грушинского фестиваля авторской песни.

 

В 1990 г. я вместе с женой и сыном принял непосредственное участие в утечке мозгов по маршруту Земля — Земля Обетованная.

 

В Израиле, быстро выяснив, что одна железная дорога в стране уже есть, а второй пока не нужно, я ушел в системные аналитики и программисты, где пребываю и поныне. В этой области третья академическая степень почти не мешает. Привычка сочинять стихи и песни усугубилась юмористической прозой и укоренилась настолько глубоко, что ее не смогло ослабить даже мое участие в сборной КВН Израиля.

 

Движимый благородным стремлением причинять людям радость, я с 1991 года публиковался в различных периодических изданиях Израиля, Москвы, Санкт-Петербурга, Лос-Анджелеса, Торонто, Одессы и Алма-Аты. А чтобы мало не показалось, в 2001-м в Москве вышел диск моих песен "Последний генерал", а в 2003-м в Израиле — сборник стихов и прозы "Квадраты на воде".

 

Любителям судить о людях по бумажке с печатью я могу предъявить удостоверение члена Российского Союза литераторов с 1996 года, каковая возможность была мне однажды предоставлена двумя бдительными милиционерами во время гастролей в Москве.

 

Теплый угол в храме мировой литературы мне обеспечен включением двух моих сказок в "Антологию сатиры и юмора России ХХ века". Единственная проблема теперь заключается в том, что всякий раз, когда мне во сне присуждают квартальную Нобелевскую премию по литературе, они в этом комитете никак не могут разобраться, кто я — поэт или прозаик, и каждый раз просят зайти в конце следующего квартала.

 

Если читатель вместо того, чтобы заняться чем-нибудь общественно полезным, дочитал аж досюда, это означает, что он твердо решил идти до конца и узнать обо мне все. И я ему в этом пойду навстречу, тем более, что пиар костей не ломит.

 

Вот краткий список того, что я люблю:

 

• Любимое кредо: крокодил, крокодю и буду крокодить.

• Любимое занятие: честь иметь.

• Любимый стихотворный размер – четырехстопочный ямб.

• Любимое правило: писать надо так, чтобы потом не жалко было вычеркивать.

• Любимая мечта: отыскать в архивах Гоголя первую и вторую части его трилогии — "Ухо" и "Горло".

• Любимая жена: моя.

 

Автобиография многое рассказала нам о М. Волкове, но все же захотелось задать ему несколько вопросов.

 

В. Интервью

 

— Вы, должно быть, веселый человек. Каких песен у вас больше – серьезных или шуточных?

 

— Когда появляется достойный повод повеселиться, я действительно стараюсь его не упустить.

По поводу песен: я бы добавил еще одну категорию в Вашу классификацию и поместил бы в нее песни – обзовем их, скажем, философско-ироническими – в которых серьезное и смешное перемешаны, что называется, совсем как взаправду.

 

А вот сколько у меня песен, относящихся к каждой категории – точно не скажу. Хотя подозреваю, что приблизительно поровну.

 

— Вам легче даются стихи или музыка?

 

— Когда как. Впрочем, определенная закономерность все же есть. Скажем, плохие стихи всегда даются легче, чем хорошая музыка, и наоборот.

 

— Лучшие на сегодняшний день песни написаны вами в России или в Израиле?

 

— И там, и здесь. Что и логично: в конце концов, песни я пишу лет тридцать и пятнадцать из них живу в Израиле. А вот юмористические рассказы начал писать только здесь. То ли в Израиле жизнь еще смешнее, чем в России, то ли КВН на меня так подействовал – не знаю.

 

— Кстати, о КВН. В России Вы им тоже занимались?

 

— В России – нет. Разве что косвенно был причастен. Однажды мою песню без моего на то ведома использовала одна команда. Увидев это по ТВ, я был несколько удивлен. А когда в Израиле создавалась сборная КВН, меня пригласили туда, и я согласился, долго не раздумывая.

 

— Я прочел у вас: "Актер вышел на сцену и освистал публику". Такое на самом деле произошло с вами?

 

— Ну что вы! Конечно, публика, как и поэты, бывает хорошая и разная, но в любом случае у нее есть одно важное достоинство, можно сказать, ключевое: она пришла тебя слушать. И уже за одно это ее следует любить, уважать и оберегать от чрезмерных потрясений.

 

— Говорят, что американцы сидят на диванах, а евреи на чемоданах. Вы распаковали уже свои чемоданы?

 

— Я бы сказал несколько иначе: американцы сидят на евреях, а евреи стоят на своем.

 

А чемоданы я распаковал сразу по приезде в Израиль. Из гуманных соображений: моль – она ведь тоже дышать хочет. Правда, периодически приходится снова их паковать. Как, например, перед поездкой к вам.

 

— У вас есть песни на военную тему. Мы доживем до того времени, когда в Израиле будет мир? Или так долго не живут?..

 

— Все возможно. Сначала дождались, что в мире появился Израиль. Теперь ждут, что в Израиле появится мир. Если ждать быстро, то доживем.

 

— В песне "Фонарщик" вы пишите о добром человечке, который несет людям свет и радость. Это Вы немножко и о себе?

 

— Нет, конечно. Я ничего не несу людям, кроме себя. Мои песни, рассказы – это я. Если мои слушатели и читатели находят там свет и радость – значит, мне повезло. Им, впрочем, тоже.

 

— Учитывая, что Вы работали в НИИ железнодорожного строительства, вашей любимой песней, очевидно, была "Наш паровоз, вперед лети, в коммуне остановка". Эта песня входит в вашу программу?

 

— Ну почему же именно эта? Есть еще много вариантов, гораздо более жизненных: "Постой, паровоз, не стучите колеса", "А как по тундре", "Сиреневый туман" и так далее. Если судить по ним, остановка предполагается не в коммуне, а в другом месте, не столь отдаленном. В концертную программу они не входят, но если в хорошей компании хором – вполне душевно выходит.

 

— В Интернете прочел, что вас называют Моцартом. Как появилось это сравнение?

 

— Это не сравнение, а ник, которые я себе взял весьма самонадеянным образом. Однажды я хотел поместить на некий литературный сайт свою пьесу "Моцарт и Сальери", а для этого надо было зарегистрироваться и выбрать себе ник. Вот я, ничтоже сумняшеся, и назвался Моцартом, тем более, что я его очень люблю. Вышло хотя и нескромненько, но со вкусом.

 

— В том же Интернете Ваши стихи, рассказы и афоризмы встречаются в различных сайтах, в том числе в виде "народного юмора", без ссылки на автора. Как Вы к этому относитесь?

 

— Резко положительно. А как еще можно к этому относиться? Причем это случается не только в Интернете. Например, первая моя публикация в израильской прессе тоже оказалась без автора и выглядела несколько сиротливо. Из, так сказать, народного фольклора.

 

Но я это исправил: позвонил редактору, представился и поведал ему всю страшную правду о происхождении этого стихотворения. Он обрадовался, извинился, попросил еще текстов, и с этого все началось. А когда мне поют мою же песню, не зная, что я автор, или рассказывают придуманный мной же анекдот, это просто удовольствие неописуемое. Хотя и нечастое, к сожалению.

 

— "Плох тот солдат, который не мечтает спать с генералом". А о чем мечтал лейтенант советской армии?

 

— Насколько я помню, просто спать, безо всякого генерала. Пока не выспишься.

 

— Скучаете по московскому снежку, зиме, или уже привыкли к Новому году в сентябре?

 

— За 15 лет ко всему привыкаешь. Хотя снежку порой хочется. А лучше всего праздновать оба: и Новый год, и Рош-ха-шана, что означает то же самое на иврите. Да и москвичи, я думаю, не отказались бы от дополнительного Нового года, хоть бы и в сентябре.

 

А я в свое время придумал еще один праздник: Старый еврейский Новый год, то бишь еврейский Новый год по старому русскому календарю. Празднуется через 13 дней после Рош-ха-шана. Думаю, он бы встретил широкое понимание у израильтян, особенно русскоязычных.

 

— В Торонто успешно выступало немало израильских бардов: Ю. Ким, А. Дов, Д. Кимельфельд, трио Менделевы-Гуткин. Что вы везете в багаже любителям бардовской песни нашего города?

 

— То самое, надеюсь, и везу, что они любят. Песни – как старые, так и новые. Книжки свои, диски. В общем, мало не покажется.

 

— В песне "Фокусник" Вы пишете: "Я верю в чудеса". Детьми мы на самом деле верили в них и ждали их свершения. Давайте ударимся снова в детство, задумаем что-то очень-очень важноe и будем ждать, чтобы оно свершилось?

 

— Давайте. Только для того, чтобы это сбылось, рассказывать, что задумал никому нельзя. Секрет.

 

— Удачи в турне по Северной Америке.

 

— Спасибо! И до встречи.

 

Интервью провел Айзек Эстулин

 

Взято с сайта газеты \"Русский Экспресс\"

 

elcom-tele.com      Анализ сайта
 © bards.ru 1996-2022