В старой песенке поется:
После нас на этом свете
Пара факсов остается
И страничка в интернете...
      (Виталий Калашников)
Главная | Даты | Персоналии | Коллективы | Концерты | Фестивали | Текстовый архив | Дискография
Печатный двор | Фотоархив | Живой журнал | Гостевая книга | Книга памяти
 Поиск на bards.ru:   ЯndexЯndex     
www.bards.ru / Вернуться в "Печатный двор"

23.11.2009
Материал относится к разделам:
  - Авторская песня в регионах
  - АП как движение Анализ работы проектов, клубов, фестивалей)
Авторы: 
Попова Виктория

Источник:
газета "Беларусь сегодня" от 22.11.2001
http://www.sb.by/post/11116/
 

ПеснЯ остаетсЯ с человеком

 

Не знаю, что вы испытываете, просматривая передачу вроде оэртэшной "Последний герой", но я откровенно ностальгирую. И вот почему. В 80-е, когда мой папа скупал все пластинки Владимира Высоцкого, а мама увлекалась покупкой очередного телевизора, мы вместе с друзьями выезжали большой толпой на Днепр или на изумительные белорусские озера и делали там, что хотели. Палатки, костры, гитары, уха и раки, корешки и грибочки, ящерицы. Тогда еще был модным фильм "Москва слезам не верит". Есть там такая сцена, помните, когда на пикничке герой Баталова укрывает героиню Алентовой пледиком и говорит: "Отдыхай, отдыхай, отдыхай". А потом у них там ужин на траве такой приятный, душевные песенки у костра. Я смотрела на них и думала: "Вот же оно. Тот мужчина, который меня пледиком укроет на пикнике и еще на гитаре сыграет, тот и станет моим мужем на всю жизнь". А потом вдруг так все изменилось...

 

Кого угодно стало модным в мужья брать, только не геолога с его стихами, песнями, концертами, слетами и бородой до колен. В конце прошлого века вообще всем стало не до грибов, и те, кто вчера бродили с друзьями по белу свету и ничего на свете лучше нету, стали все больше заниматься бизнесом. Некоторые спивались страшно и тяжело. Многие уехали за границу. Словом, развалился на неопределенный срок весь этот дух и быт клубов самодеятельной песни. И не только клубов. Мы сами как-то изменились... В общем-то ничего нового, только домами перестали дружить и на озера совсем не выезжаем. Чаще получается со стариками, Бодровым-младшим и фотомоделью Инной Гомес у "телека" глотнуть романтики, а потом на кнопку нажать и все, до следующих встреч. После одной передачки я так расчувствовалась, даже домой позвонила: "Папка, а давай ближайшим летом, как раньше, соберемся все и съездим на озера, чтобы песни, палатки, рыбка и котелки, а?"

 

Интересно, где это сейчас все наши исполнители авторской песни? Что они себе думают? Где их концерты и слеты и мода на белого спелеолога? Решила тему эту не оставлять и с примерными вопросами обратилась к знакомым мне бардам. Ольга ЗалесскаЯ — вчера автор-исполнитель, а сегодня весьма занятая дама — сходу предложила мне заглянуть в сеть на сайт "Всемирная афиша бардов". Там, говорит, подробно описаны все движения российских бардов, их слеты и встречи, клубы... "Оля, так мне про белорусских любопытно! Где наши-то?" "А наши в... Ладно, приезжай, поговорим", — остановилась Ольга.

 

— Вот, казалось бы, муж у тебя известный продюсер. Ты — талантливая артистка. Почему город до сих пор не заклеен афишами Залесской?

 

— Продюсерский центр, где работает мой супруг, не вкладывает, а привлекает средства для организации гастролей. Сегодня деньги легко найти для проведения концертов Баскова или Моисеева, это всем известные артисты, понимаешь?

 

— Они же из другой оперы. Почему, например, Никитин или тот же Митяев на слуху сегодня, а из наших — никого не видно и не слышно?

 

— Потому что в России есть меценаты, которые охотно вкладывают деньги в концерты известных бардов. Если артист именитый — тогда и спонсор ничем не рискует. Все довольны, все счастливы. Москва вообще очень специфична. Она перекормлена концертами подобного рода. Там каждый день на разных площадках параллельно происходит несколько вечеров авторской песни, и люди с гитарами там худо-бедно, но востребованы. Здесь, в Беларуси, никто не занимается раскруткой бардов. Концерт организовать сложно, но можно. И максимум (при дешевых билетах) в зале соберутся 500, ну от силы 700 зрителей. Понятное дело, такой концерт себя не окупит, поэтому меценатом должен выступать человек, сочувствующий бардам в отдельности и авторской песне в целом. Ты знаешь такого человека?

 

— Ну подожди. Ведь раньше как-то...

 

— Раньше на региональных и всесоюзных фестивалях авторской песни все первые места брали только белорусские исполнители. Например, великолепно помню, как в 80-м году в Таллине блестяще выступили и получили призовое место наши Дима Строцев, Марк Мерман и Коля Кадол. Кстати, некоторые песни Марка сейчас поют Гвердцители, Вайкуле и Леонтьев.

 

— А сам Мерман где?

 

— Он теперь живет с семьей в Америке, в Литл-Роке. Известный минский автор-исполнитель Миша Володин издает русскоязычный журнал в Бостоне. Господин Корпачев в Иерусалиме теперь, иногда наведывается в Минск по делам. Композитор Борис Серегин живет в Германии...

 

— Кто же остался?

 

— Да много кто. Мне известно, что в Гомеле есть действующий клуб авторской песни, есть подобные структуры в Могилеве, Витебске и Минске. Только проходят все эти акции без былой помпы, какая, например, была свойственна гродненскому фестивалю "Зеленый Гран-при". А блестящая организация минских городских фестивалей? Сегодня не только мы со слезами вспоминаем те праздники, даже бывалые московские барды при каждой встрече охают: "Как же мы тогда чудесно собирались в Минске!" Имена? Это Лена Казанцева. Из нас всех, кстати, она одна добилась признания и с успехом выступает сегодня в Москве, часто живет и работает там.

 

— А ты почему не добилась?

 

— Лена пожертвовала очень многим, чтобы занять ту нишу, которая у нее теперь есть. Мне, возможно, не хватило упорства в Москве или агрессии. Знаешь, в тот момент, когда у меня появилась семья, уже нельзя было недоедать, недосыпать и только, глядя в небо, писать песни. Тогда я вдруг перестала видеть смысл в разбазаривании своей жизни. Не могла себе позволить думать об одних только стихах. Тогда уже не могла, теперь, надеюсь, еще не могу.

 

— Неужели не успокоилась?

 

— Быть артисткой я хочу до сих пор. Не ради славы, не ради денег, конечно. Я уверена, что мир не отказался и никогда не откажется от живого голоса. В каждой стране есть люди, которым интересна авторская песня, и она может и должна существовать параллельно шоу-бизнесу. Или в шоу-бизнесе.

 

Было очень приятно повидать Ольгу, мы очень мило и по-женски поболтали. Уходя, я попросила телефон Александра Баля, известного в Беларуси автора-исполнителя. Возможно, мужчина выступит по этой проблеме более категорично. Александр Баль — зав. музыкальной частью Могилевского областного драматического театра.

 

— Але, Александр Баль. И что вы обо всем этом думаете?

 

— Что в Беларуси с авторской песней сложилась парадоксальная ситуация. Я давно занимаюсь организацией концертов, сам принимаю в них участие и знаю, что в стране полно зрителей, которые хотели бы посещать вечера бардов, покупать и слушать их диски. Не все же сводится к дерганью ногами, а современная эстрада затмила не так уж и много, как об этом принято думать. В душе каждого человека есть место для поэзии...

 

— А если проще говорить, Александр?

 

— Ну вот я вам случай расскажу. После одного из концертов подошел ко мне тинейджер и спрашивает: "Почему после ваших песен мне хочется у всех людей просить прощения?" Я долго думал над ответом... Словом, верю я в своих зрителей и знаю, что спрос на авторскую песню есть, а вот предложения нет. Многое у нас сводится к большим и шумным фестивалям и тому подобным мероприятиям, но как таковая система организации песенного бизнеса отсутствует. Нет среды подходящей, понимаете? Что-то неправильно мы здесь делаем, наверное. Все должно быть гораздо проще. Мы же о песнях говорим.

 

elcom-tele.com      Анализ сайта
 © bards.ru 1996-2022